Слепой поводырь

— Так то же был бенефис! — сдвинув брови не согласилась дама. Она потянулась за коробочкой пахитосок и край халата, закрывавший её правую коленку, закинутую за левую ногу, обнажил её. Глаза репортёра вперились в лишившийся маскировки кусочек вожделенной фигуры, и никаким усилием воли он не мог их отвести. Певица это заметила и с видимым удовольствием, не торопясь, запахнула халат и лишь потом продолжила: — Я прошу вас убрать вот этот кусок: «Хотя стоит признать, что упомянутая актриса оставляла о себе и более запоминающееся впечатление», — а вместо него написать, что-нибудь в таком духе: «Блестящая игра и вокальное исполнение Завадской собственной партии сгладили многие огрехи оперного представления».

— Что ж, в таком случае мне придётся слегка покривить душой, — поднося даме зажжённую спичку, грустно изрёк Струдзюмов.

— Пять рублей помогут её выправить?

— Вполне, — выпив очередную порцию коньяка, кивнул гость.

Завадская выпустила серую струйку ароматного дыма и сказала:

— Насчёт Бурляевой… У вас говорится, что «актриса Бурляева, не будучи по профессии певицей, сделала из своей партии, трудно и неудобно написанной, всё что было можно. Ставропольскому театру повезло, что в его труппе появился такой вокальный изумруд».

— И что здесь вам не по нраву?

— Меня не устраивает эта лягушка — Бурляева. Я бы хотела, чтобы вы более нейтрально о ней написали, мол, спела неплохо и, слава Богу, что не подвела театр, а ведь могла бы… Такие казусы у неё уже случались.

— Ну знаете ли! — фыркнул Струдзюмов. — А как же объективность театрального критика? Она ведь пострадает.

— Я вас понимаю. Ещё пять рублей вас устроит?

— Как вам сказать, — глядя в пол, проронил репортёр. — Если всего я получу пятнадцать, то сделаю так, как вы просите.

Певица поднялась, вышла в другую комнату и через минуту вернулась с пятнадцатью рублями. Этой самой минуты вполне хватило Струдзюмову, чтобы со скоростью фокусника налить и выпить очередную рюмку коньяку.

Пряча деньги в карман, пришелец осведомился:

— Мне сейчас исправить, или потом?

— Нет необходимости терять время. Я вам вполне доверяю. Уверена, что дома вы это сделаете лучше.

— Что ж, — благодарю вас за чудесный приём, вставая вымолвил гость. — «Мартель» был незабываем, но все радости мира блекнут перед вашей красотой.

— Вы мне всегда льстите, Аполлинарий Сергеевич, — холодно улыбаясь, сказала певица. — А на посошок разве не выпьете?

— С превеликим удовольствием, Сусанна Юрьевна. Но не потому что мне нравится содержимое этой бутылки, а лишь исключительно ради возможности лицезреть вас ещё одну минуту.

Он налил рюмку, тотчас её опустошил и, откланявшись, покинул комнату. Выйдя на улицу, он почувствовал, что слегка опьянел.