Слепая зона (СИ)

— А мы можем чуть опоздать?

— Я на кольцо не хочу, — возражает Платон чуть резче.

— Я поеду с тобой куда глаза глядят. При одном условии.

— Так? — Он склоняет голову набок.

— Покажи мне, как это, — быть внутри гонки. Как это — быть тобой. Давай покатаемся вместе?

***

Темнеет."

"Мы выкатываемся из гаража на трассу. Мощный движок мустанга послушно ревет под капотом, щекочет нервные окончания. В нем дури, наверное, как в небольшом самолете, и сейчас монстр словно нехотя подчиняется воле пилота, который никуда не спешит. Мустанг из последних сил терпит спокойный темп, Платон же болтает, эмоциями после съемок делится.

Я впервые сижу в жестком спортивном кресле, пристегнутая пятиточечным ремнем безопасности. Смотрю на себя будто со стороны и не узнаю тихую цыганочку. И в то же время — узнаю, как никогда раньше. Словно именно этого мне для жизни не хватало.

Синий мустанг изнутри еще прекраснее, чем снаружи. Необычная панель. Не такая, как в раллийной Акуле, но не менее впечатляющая. Спортивный руль истыкан множеством непонятных кнопок.

— Какой здесь ручник, — говорю я, трогая нечто, похожее на кочергу.

— Ага, трушный. Не как у Акулы. Эта тачка на продажу, а не для убийства на ралли.

Платон включает музыку негромко. Серьезнеет.

Трасса пустая.

— Готова? — спрашивает он.

— Конечно. Только вполсилы.

— Разумеется, вполсилы.

Движок агрессивно ревет, словно обрадовавшись, что о нем наконец вспомнили. В следующую секунду он выдает красные обороты и машина срывается с места.

Мое сердце падает в пятки, и на свободном месте в груди зарождается что-то новое — теплое, яростное. Быть может, крылья? У подруги гонщика должны быть крылья?

Мы выжимаем дурь из синего монстра на ровной трассе, Платон переключает передачи, я ошалело озираюсь, не способная выдавить ни звука.

Крылья распускаются за спиной. Скорость немыслимая.

Он выглядит расслабленным, что-то говорит, спрашивает, но я лишь киваю и диковато улыбаюсь.

Мы долетаем до частного аэродрома, не тормозя вписываемся в поворот. Мустанг слушается идеально. Делаем широкий круг. Платон прибавляет громкость, и музыка заполняет салон. Он бросает на меня игривый взгляд, улыбается. Жмет педаль газа и дергает ручник.

Мы входим в занос. От скорости и неожиданности зажмуриваюсь. Голова кружится. Я вцепляюсь в сиденье. Ремень плотно фиксирует, как на аттракционе.

На втором заносе становится легче.

На третьем — открываю глаза.

Движок ревет. Стрелка оборотов в красном секторе. Скорость становится еще выше.

Мы переглядываемся. От Платона волнами исходят уверенность и удовольствие, они щекочут поджилки, наполняют меня, заряжают и словно перестраивают на клеточном уровне.

Никогда не думала, что можно любить экстрим и скорость.