Слепая зона (СИ)

Начальство-то на моей стороне, все всё понимают. Чего добивается?

Рабочий чат взрывается. Я смотрю на оранжевые кружки с цифрами сообщений. Не читаю.

Проходит минута. Вторая. Третья.

Мой мобильник начинает вибрировать. Рыбаков. Беру трубку.

— Да?

— Ты, блядь, совсем охренел, Смолин?! — ор на максимум.

Блядь. Не на моей стороне, оказывается.

***

Элина

Возможно, месть и правда блюдо, которое стоит подавать холодным, но я никогда не была подлой. И не хотела бы такой становиться. Поэтому поговорила с Сашей в кабинете, при всех.

Играю жестко, но открыто.

Смолин общается по телефону.

Что лечат ему — понятия не имею, но судя по тону, который с трудом можно разобрать, натурально орут.

Платон Игоревич, отдать должное, не дергается, не уничтожает меня глазами, не швыряется предметами, а я была и к этому готова. Таращится в экран ноутбука, слушает. Лишь губы чуть сжимаются. Не смотри я пристально — не заметила бы.

— Я понял. Хорошо. — Он откладывает мобильник на стол. Молчит.

Пульс ускоряется. Мне даже кажется, что я на самом деле ощущаю запах машинного масла. Может, бешенство Смолина так пахнет?

Его плечи напрягаются. Они, кстати, широкие и крепкие, как и шея. Словно он не вылазит из спортзала. Руки длинные. Надеюсь, этими руками он не вцепится сейчас мне в горло.

Потому что... прищуриваюсь, прикидывая... дотянется запросто.

Расстояние между нами — меньше метра. За одним столом же сидим. Платон Игоревич спиной к стене, я — спиной ко всем. Усилием воли заставляю себя не сжиматься в ожидании ударов. Доверие, заработанное маффинами, вылито в унитаз. Но мне нужно работать, а Смолин мешает.

Сердце отбивает чечетку все быстрее и быстрее, как на соревнованиях. Все молчат.

Да боже! Будьте смелее.

— Начальство? — сочувствую я, не выдержав. Обхватываю губами соломинку, через которую втягивала латте, и громко отпиваю.

Это, честно говоря, нервное.

Смолин, натянуто улыбнувшись, поднимается и выходит.

— Ух! — выдыхает Дарина. — Смело ты. Я бы не решилась.

— Он, наверное, за кувалдой? — Свожу брови вместе.

Раздаются смешки. Шутка зашла.

Дарина тоже смеется и выдает:

— Не исключено. Но мы тебя в обиду не дадим, вдруг ты еще принесешь маффины."

"Несколько минут в кабинете тихо.

В чаты меня не включили, доступа к данным не дали, поэтому я еще раз просматриваю публикации и статьи о Смолине, прекрасно понимая, что все видят мой экран. Пофиг. С раздражением впечатляюсь достижениями и регалиями.

Закончил профильную гимназию в четырнадцать, поступил в универ, потом магистратура, аспирантура. Блестяще защитил кандидатскую. Детей нет, женат не был.

Куда он ушел? Не плакать же?

Даже жалко, наорали на такого молодечика.

Платон Игоревич возвращается минут через десять, заплаканным не выглядит. Напротив, веселый и улыбчивый.

Подозрительно.