Слепая Вера

Вера уже несколько раз просила родственников перестать караулить около ее кровати. И ей казалось, что она победила в этом споре. Вечером, когда она ложилась в кровать, никого рядом не было. Видимо, близкие люди Давьерры сделали вид, что согласились, а сами приходили ночью и уходили рано утром. Надо признать, что им удалось обмануть ее.

– Ты проснулась, – послышался сонный голос Уоррена.

Вера наблюдала за непонятными искрами. Стоило отцу проснуться, как их стало больше. Теперь они напоминали собой что-то вроде тумана или марева, которое медленно двигалось, создавая форму, отдаленно напоминающую человеческую фигуру.

Она моргнула и нехотя отвела взгляд. Вера решила пока ничего не говорить. Это могло принести дополнительные тревоги семье Меир. А ведь они, судя по всему, до сих пор не могут смириться с тем, что произошло с их дочерью.

– Все в порядке, – ответила она. – Пап, я ведь просила не сидеть со мной, – Вера нахмурилась.

К своей слепоте она более-менее привыкла и даже смирилась, понимая, что ничего с этим уже не поделаешь – все-таки это плата, так просто ее не вернешь. А если так, то к чему расстраиваться, нужно учиться жить, опираясь на новые обстоятельства.

Обстановку в доме она уже почти выучила, так что вполне могла спокойно передвигаться. Кошмары ее никогда не беспокоили. Так к чему каждую ночь сидеть в неудобном кресле, карауля ее и так спокойный сон?

– У вас днем есть работа. Если вы не станете отдыхать нормально по ночам, то будете чувствовать себя уставшими и разбитыми, – наставительно произнесла Вера.

Посмотрев на серьезное, чуть хмурое лицо дочери, Уоррен улыбнулся. И почему он думал, что его дочь перестала быть милой, такой, какой была раньше? Ничего подобного.

Встав, он подошел к кровати и сел рядом. Погладив дочь по немного спутанным после сна волосам, он наклонился и поцеловал ее в макушку.

– Мы с мамой и дедушкой просто переживаем. Позволь нам делать это, – произнес он, наблюдая за реакцией дочери.

Вера вздохнула. Вот упрямцы! И зачем сидеть в ее комнате? Они ведь только смущают ее этим. Всё-таки она давно уже привыкла спать в комнате одна. Странно, вообще, что их приходы и уходы ее не будят. В прошлой жизни она была более чуткой к чужому присутствию.

– Это просто лишнее, – буркнула она, рассматривая в этот момент непонятный искрящийся туман. Что это такое и почему она вдруг смогла его увидеть? Неужели потеря зрения была временной? Нет, нет, не стоит даже думать об этом, ведь разочарование будет очень сильным, если это не так. Интересно, а у других она это увидит? – Мне нужно одеться.

Уоррен кивнул, а потом вышел, решив больше не спорить с дочерью. Они все равно будут все делать по-своему, просто впредь постараются быть еще более осторожными.