Слепая Вера

Поверь мне, Нарман, – гордая осанка слегка изменилась, словно на плечи Герберта надавил непомерный груз, – однажды весь мир будет лежать у его ног.

Старший Харт разочарованно сжал кулаки.

– Наслушавшись сладких речей врага, ты предал свою страну…

– Нет! – возразил Гоновер, не дав Нарману договорить. – Я никого не предал. Не смей называть меня предателем! Я просто решил, что служить и дальше династии Летум неправильно.

– Скажи уж – невыгодно, – хмыкнул Эрион. Сложив руки на груди, он окинул Герберта чуть насмешливым взглядом. Он давно знал, что этот человек может продать все, что угодно, если ему предложить хорошую плату.

– Да как ты смеешь?! – вскрикнул Герберт, делая вид, что его оскорбили такие подозрения.

Вообще, испуганным Гоновер не выглядел. Держался он гордо и уверенно. Даже странно, учитывая, что он вполне может потерять голову. Но, судя по виду, сам Гоновер о таком варианте развития событий просто не думал.

– Уведите его, – приказал Нарман, а после, когда двое воинов буквально утащили Герберта из кабинета, он упал на диван и выдохнул.

– Откупится, – бросил Эрион, подходя к шкафу с книгами. – Уверен, у него в руках столько компромата на влиятельных людей близ короля, что те сами из штанов выпрыгнут, но его оправдают.

– Я не позволю, – воспротивился Нарман.

– Оставь, – Эрион безразлично махнул рукой. – Не стоит из-за этой мелочи снова ругаться с его величеством. Знакомый враг лучше незнакомого. Просто потом будешь знать, что доверять Гоноверу нельзя.

Если Нарман и остался не согласен с такой постановкой вопроса, то спорить с сыном не стал. Аресты и проверки продолжались. Эрион постепенно отстранился от этого, лишь по вечерам выслушивая доклады доверенного человека, который старался собрать максимум информации.

Сам Эрион решил, что ему следует уделить больше внимания невесте.

– У тебя хорошая интуиция, – произнес он одним из вечеров, которые стал проводить с Давьеррой.

– О чем ты? – спросила Вера.

От близости Эриона ей становилось немного жарко, но она все равно не отсаживалась дальше. Его случайные прикосновения были приятными. Каждый раз сердце слегка дрожало, а желание вспыхивало сильнее.

С одной стороны, она была недовольна, что юное тело заставляет ее чувствовать все настолько ярко. А с другой стороны, где-то в глубине души Вера была рада, что ей выдалась возможность снова ощутить остроту эмоций, как в молодости.

Она с интересом прислушивалась к себе, отмечая и возбужденный восторг, и трепет, и сковывающее тело волнение. Чужая кожа казалась невероятно горячей, голос – завораживающим, запах – волнующим.

– Была ведь причина, по которой ты так стремилась на поле боя, – пояснил Эрион, а потом подхватил тонкую руку и слегка сжал, с восторгом ощущая изящные хрупкие пальцы.