Следствием установлено

– Н-не вздумай! З-завтра как огурчик буду.

– Придется домой идти, – Зорькина посмотрела на Антона: – Вы останетесь?

– Нет, – торопливо ответил Антон.

Они вышли из клуба и молча пошли вдоль сумеречной засыпающей деревни. Поравнявшись с домом Чернышева, Антон хотел проститься, но Зорькина шла так, будто была уверена, что он не оставит ее одну до тех пор, пока сама она этого не захочет. И Антон подчинился, хотя все время, находясь рядом с ней, чувствовал непривычную скованность. Казалось, Зорькина вот-вот отпустит, как в прошлый раз, какую-нибудь злую остроту. И она действительно сказала:

– Вы удивительный собеседник. Вот бы вас со Столбовым одних оставить. Было бы выразительнейшее молчание.

Антон улыбнулся:

– Не такой уж Столбов молчун.

– В сравнении с вами – да, – Зорькина вздохнула. – Что-то происходит с Витькой в последнее время. Будто совсем язык проглотил.

– Раньше не таким был?

– Особой разговорчивостью не отличался, но с девушками, бывало, чесал язык. Одно время мы дружбу водили, так мне, например, скучно с ним не было.

– Как это Нина умудрилась отбить его у вас?

– Вы любопытный, как я погляжу.

– Профессиональная привычка.

– Вы следователь?

– Инспектор уголовного розыска.

– Это страшнее?

– Смотря для кого. Зорькина засмеялась:

– Например, для меня. Не напрасно же вы моими женихами прошлый раз интересовались. Все с колодцем разбираетесь?

– Откуда вам известно, что с колодцем?

– Господи… – Зорькина усмехнулась. – В деревне все известно. В открытую говорят, что убитый был землей засыпан. И убийцу даже знают. Удивляются, что он до сих пор не арестован.

– Кто же этот убийца?

– Так я вам и скажу – кто… в деревне трепачей полно.

– А все же…

– Надо самим разбираться, а не деревенские сплетни собирать. Тут у нас есть говорунчики, наговорят, только слушай.

Не спеша вышли к околице, остановились у озера. В вечерних сумерках вода походила на темное зеркало с вкрапленными в него мерцающими точками звезд. Изредка зеркало всплескивало – видимо, шальная щука или окунь хватали задремавшую рыбешку. Вспыхнувшие от всплеска круги быстро исчезали, и звездные крапинки опять мерцали на своих местах. Теплый воздух крепко отдавал настоем полевых цветов. Нарушая тишину, однотонно скрипел коростель. В приозерных кустах с ним перекликалась какая-то одинокая всхлипывающая птица.

– Красота, как в сказке… – задумчиво сказал Антон и показал на белеющее у края обрыва бревно: – Присядем?

Не дожидаясь согласия, он подошел к бревну и сел. Зорькина осторожно, стараясь не помять юбку, села рядом и, обхватив ладонями колени, стала глядеть на озеро. Антон чувствовал, что ей хочется о чем-то спросить, что она ждет, чтобы он заговорил первым. Но он умышленно молчал.