Следствием установлено

– Сколько ж ей лет?

– Твоего возраста. Быть может, чуток постарше.

– Рано отчаиваться.

– Да она и не отчаивается. Только вот ухажеров не подпускает к себе, будто обет дала.

Чернышев пошел ферзем. Антон – пешкой. Чернышев ответил ходом слона.

– А ведь Юрка Резкин мальчишкой ломал ногу, – вдруг сказал он. – С лошади упал. Помнится, и зуб тогда выбил.

Антон оторвал взгляд от шахматной доски.

– Я же говорил…

– Неужели он?… – Чернышев сделал очередной ход и тихо добавил:

– Вы проиграли, следователь.

– Почему проиграл? – не понял Антон.

– Вам мат.

Ворочаясь в постели, Антон никак не мог заснуть – слишком много накопилось за день впечатлений. За стенкой, покашливая, о чем-то переговаривался с Екатериной Григорьевной Чернышев – видимо, и к нему не шел сон.

Молодежь у клуба стала расходиться. Баян и девичьи голоса приблизились к дому Чернышева. Антон прислушался.

День пролетел, месяц прошел – время растаяло.

Значит, и мной на берегу что-то оставлено…

Пела Зорькина, как и прежде, уверенно и сильно, только Антону показалось, что теперь в ее голосе сквозит тоска.

Кто же ты есть, как тебя звать?

Что ж ты скрываешься?…

Песня удалилась и затихла, а в памяти Антона, как на «заевшей» пластинке, все звучали одни и те же слова: «Кто же ты есть, как тебя звать? Что ж ты скрываешься?».

За стенкой громче, чем обычно, кашлянул Чернышев. Скрипнули половицы.

– Не спишь, Антон? Понимаешь, услышал сейчас песню и вспомнил: несколько лет назад переписывалась Марина Зорькина с каким-то женихом-заочником. Не то солдатом, не то моряком.

Антон рывком сбросил с себя простыню, сел на кровати. Чернышев помолчал, вздохнул:

– И приехать он к ней, вроде бы, обещался…

9. Сон в руку"

"Заснул Антон только под утро. Но и короткий его сон был заполнен путаным кошмаром. Первым приснился бригадир Ведерников. Сердито прикусывая свои казацкие усы, он показывал снайперскую винтовку и объяснял, как из нее стреляют. Затем появилась старушка Резкина и просила помочь ей вытащить из грязи застрявший «Урал» с люлькой. «Унучику моциклет купила, не стала жадничать», – объясняла она. Антон, Ведерников и Резкина изо всех сил толкали мотоцикл, но тот – как в землю врос. Невесть откуда взявшийся старик Стрельников наливал всем по стакану водки и говорил: «Выпейте, не обижайте. Сил прибавится». Антон пить отказывался. Егор Кузьмич укоризненно качал головой: «А я, слышь-ка, считал тебя неглупым человеком. Хотел всю правду о колодце рассказать. Столбова и Зорькину заставил, чтобы на бумаге обрисовали эту антересную историю». Антон хмурился: «Опять, как с ермаковскими воинами, обманываешь. Столбов помогать соседям уехал. Как ты его мог заставить?» Стрельников гладил голую макушку, хитро подмигивал: «Обманул Витька Маркела Маркелыча.