Господин следователь. Книга пятая

А десять лет назад решил вдруг создать свой собственный театр. Понятно, что даже арендовать, не говоря уже о том, чтобы построить собственное здание, собрать труппу, речи не шло, но отчего бы не попробовать себя в качестве импресарио? Собрать горстку таких же как он — талантливых и неприкаянных, купить лошадей, кареты, да и не поискать ли счастья в провинции? Реквизит и бутафория должны быть минимальными. Если брать современные пьесы, можно не тратиться на сценические костюмы. А грим, да все прочее — зачем они вообще нужны?

Есть же художники, именуемые передвижниками, которые возят по империи свои картины, устраивают выставки, да еще и деньги зарабатывают. Чем плохо? Вроде бы, в сорок восемь лет сложно что-то начинать, но он не испугался, и все получилось. За сезон — с ноября по март, каждому из актеров удается заработать по тысяче, а то и по две тысячи рублей. Не каждый из столичных артистов сумеет заработать столько за год.

Разумеется, состав труппы меняется. Девицы замуж выходят, кому-то дают место в императорском театре. Но не беда. На роли всегда имеются желающие. И выступать людям хочется, и денег подзаработать.

Выбор маршрута оказался интересен. Труппа выезжала из Петербурга в ноябре, добиралась до Тихвина, потом шла очередь Олонца, из него в Каргополь. И так далее, по дуге. Из Вельска поворачивали на Кадников, потом село Кубенское, а из него уже до Череповца.

Я прикинул, что бродячий театр посещал не меньше десяти городков и сел. Нет, что-то не сходилось. С десяти городов по тысяче-две не заработаешь.

— Степан Леонидович, а как вы умудряетесь деньги зарабатывать? — не утерпел я. — Если всего одно представление даете, так расходы всю прибыль съедят. За гостиницу платить, лошадей кормить, то-сё.

— Еще добавьте, что за аренду залы в Дворянском собрании не меньше двадцати рублей берут, — усмехнулся Чижаков.

Вот оно как. А я думал, что дворянство предоставляет зал из любви к искусству.

— И как, с одним-единственным представлением?

— Так отчего же единственным? — невинно посмотрел на меня импресарио. — Это мы на первой афише пишем — мол, только одно представление, цена билетов по пять рублей. А завтра будет висеть — мол, по многочисленным просьбам, даем еще два-три представления, а цена уже будет меньше. Рубля два, а то и рубль. В первый день идут те, у кого денег много, да из соображений престижа. А в остальные дни все прочие.

Хитро, однако. Впрочем, ничего нового. В моем мире тоже пишут про какую-нибудь звезду — уход со сцены, потом торжественное возвращение. Единственный тур, а может — еще один, самый-самый последний. Маркетинг. Еще раз убеждаюсь, что все хитрости и трюки для привлечения денег уже выдуманы давно. Кроме, разумеется, телефонных мошенников.