Господин следователь. Книга четвертая

Заболтался, а посмотрел на часы и ахнул — времени-то уже одиннадцать! Мне хорошо — завтра воскресенье, а Нюшке? А девчонка, как бы ей не хотелось послушать, уже почти спит. И куда ее теперь? Либо идти провожать, либо тут оставлять. Но мне вылезать из теплого дома не хочется.

— Ань, если ты домой не придешь, не хватятся?

— А чего хвататься-то? Дома сегодня никого нет. Все в гости ушли, к сестре тети Гали. А если в гости — вернутся завтра, потому что козу вечером нужно доить.

— Тогда зачем тебе ночью идти? Давай-ка ты нынче здесь заночуешь, — предложил я. — Стулья составим, что-нибудь постелем.

— Так зачем стулья? — обрадовалась Нюшка. — Печка же есть. Я там все вычистила, подмела, половичок постелила.

Про печку, как про спальное место, я всегда забываю. И Наталья Никифоровна на ней не спала, а уж я и подавно туда не полезу. Жарко, кирпичи жесткие да и места мало — ноги не вытянуть, будешь лежать, как на вагонной полке.

— Может, вы все-таки сегодня доскажете? Страсть, как интересно. Принцесса поцелует Александра и тот превратится в медведя? А я еще чайку заварю. Крепенького, как вы любите. И расскажите… Помру ведь от любопытства. А как помру — вы же сами себя корить станете. Скажете — мол, мартышка малолетняя померла, а все равно жалко.

Вот ведь, шантажистка мелкая. Придется рассказывать.

Утром нам с Нюшкой можно было вместе идти в храм. Нет, не за ручку — я впереди, кухарка сзади.

Забавно, что дворянка Наталья Никифоровна ходила в Благовещенский собор, а маленькая кухарка — в Воскресенский. Но что поделать, если крестьяне ее деревни, как и жители Матурина прихожане главного храма? Тем, кто в Матурине, сейчас хорошо — по льду в церковь ходят, а как лед сойдет, приходится с утра пораньше на лодках переплывать[3].

Кухарка, перед тем, как отправиться на службу, затопила печку и принялась чем-то греметь. Видимо, надеялась поднять хозяина. Все-таки, у девчонки пока не хватает наглости, чтобы меня будить, как это делала Наталья. Но Наталья Никифоровна имела на это право, а крестьяночка пока носом не вышла. Но опасаюсь, что со временем Нюшка тоже начнет борзеть.

Аньку я в церковь отправил, а сам решил остаться досыпать. Вполне возможно, что настоятель, не увидев меня на службе, сделает выводы и пожурит на исповеди. А может и нет. Зато у меня будет в чем покаяться, если не явлюсь в храм. Но коли пойду, то придется самому у всех знакомых просить прощения, да и других прощать. Прощеное воскресение, блин. А самое жуткое, что придется целоваться! Троекратно облобызаться с женой Лентовского абсолютно не возражаю — она молодая и симпатичная. Но целоваться с самим начальником? А еще с остальными, знакомыми и не знакомыми. Нафиг. Я всех прощаю, а если меня кто-нибудь не простит — переживу.

И вообще, я сегодня занят.