След предателя

Глаза раненых красноармейцев, еще минуту назад полные безразличия, вдруг полыхнули праведным гневом. От неровного строя вдруг отделился худой с густой щетиной старший лейтенант артиллерии и, выхватив пистолет, двинулся прямо на пленных.

Раздался глухой выстрел. Первая пуля пролетела над головами немцев, заставив их невольно сжаться от страха. Второй выстрел был прицельный — раскаленный кусок свинца сбил с долговязого ушастого капитана пилотку.

В какой-то момент все затихло, умолкли даже тягачи, перестали урчать танки, замедлили движение маршевые батальоны. Взгляды людей устремились на старшего лейтенанта с перевязанной головой, продолжавшего спокойно и уверенно, словно на гарнизонных учениях, целиться в проходящую колонну немцев.

Смятение длилось недолго. Через секунду к обезумевшему старшему лейтенанту подскочили пехотинцы и повалили его на землю, подмяли под себя и стали ждать комендантский патруль, уже спешивший на выстрелы.

Капитан Романцев с майором Груздевым находились поодаль. Сквозь строй проходивших красноармейцев они видели, как старшего лейтенанта подняли за шиворот и что-то яростно принялись ему втолковывать. Старший лейтенант огрызался, говорил что-то в ответ. В конце концов начальник патруля, не выдержав перепалки, отдал короткое распоряжение бойцам. Без видимой охоты красноармейцы схватили сопротивляющегося офицера за руки и потащили по дороге в сторону гарнизона.

Романцев покачал головой — проступок был серьезный. На его памяти было немало случаев, когда за куда меньшие нарушения отдавали под трибунал. Майор Груздев стоял напрягшись, на добродушном его лице застыло откровенное сожаление.

Ни за грош парень пропадет!

Понять старшего лейтенанта можно: топает с фронта, прошел через такое, чего не в силах понять человеческий разум, и при виде немца рука невольно потянулась к пистолету. Вот только с пленными поступать таким образом нельзя…

Долго еще в воздухе висели последние слова старшего лейтенанта:

— Один остался! Из всей батареи… даже восемнадцати не было!

…Танки вновь загрохотали, перекрывая ревом своих двигателей шарканье солдатских подошв, громкие команды офицеров, гул проезжавших автомобилей. Тяжелые многотонные машины слаженно развернулись к дороге, пропустили колонну бойцов в штурмовом снаряжении с прикрепленными к ранцам скатками и аккуратно выползли на широкую дорогу, ломая и пережевывая гусеницами остатки асфальта.

— А где Белоус? — растерянно спросил майор Груздев. — Засмотрелись, едрит твою мать!

— Ускоряем шаг, он где-то впереди, — заспешил Романцев. — К штабу тут одна дорога.

Вдоль трассы крепкими каменными строениями тянулось польское село. Немного в глубине стояли наспех срубленные офицерские бараки.