След пираньи

Все это были чистейшей воды прибамбасы, сиречь выдрючиванье – в чем Мазур убедился буквально через три секунды, без усилий поймав запястье «апостола», вывернув ему руку и прижав к себе спиной. Приложил ему к горлу лезвие ножа и шепотом приказал:

– Веди к Варфоломею, сука, а то… Ну?

– Небеса тебя накажут, сын войны…

Похоже, этот искренне верил во всю здешнюю муть – но не было времени мягко и душевно проводить среди него должную пропаганду. Мазур прижал лезвие – чтобы расслоило верхний слой кожи и появилась кровь. Почувствовав боль, «апостол» по-детски взвизгнул:

– Не надо!

– К Варфоломею, мразь!

Джен, озираясь, замыкала шествие. Никто им так и не попался по пути. Поворот, лестница на второй этаж, повсюду их дурацкие иконы… И надо же было угодить в это логово, мимоходом упрекнул себя Мазур, как по ниточке вышли…

– Постереги его, – бросил он Джен, распахнул дверь.

Варфоломей, пристроив наушники на гриву, сидел перед пультом небольшой, но мощной рации (над которой висела очередная икона, изображавшая некую помесь лемура с орангутангом, облаченную в оранжевую мантию). Он все еще говорил:

– .„волосы темные, до плеч, одета…

– Эй! – окликнул Мазур.

Варфоломей обернулся и отчаянно завизжал в микрофон:

– Помогите!

– Стих, – сказал Мазур, даже не дернувшись вырвать у него микрофон – все равно поздно. – Шасть ГПУ к Эзопу—и хвать его за жопу. Мораль сей басни ясен – не надо больше басен…

И точным ударом ноги отправил вскочившего Учителя в угол. Наушники слетели у него с головы. Мазур неторопливо выдвинул плечевой упор автомата и с чувством прошелся им по рации, вмиг превратив в абстрактную скульптуру. Погасли лампочки, разлетелись обломки пластмассы, в завершение Мазур вырвал из разъемов все провода, какие нашлись. Оторвал один вовсе, обмотал шею Учителя и ласково спросил:

– Удавить?

Тот отчаянно замотал головой. Волосы полезли в глаза Мазуру.

– Погоны носишь, сука? – спросил Мазур.

– Меня заставили… прилепились к благому делу… уловив в сети свои на слабости натуры…

– Где Боярин? – спросил Мазур.

– В Шантарске… Меня предупреждали о вас, не о вас конкретно, о выходящих из тайги… особенно о тех, чей вид отличается от обычных странников в местах сих… И напоминали не единожды, в последние дни особенно…

– Оружие есть? – спросил Мазур. – Или какая-то охрана?

– Ничего и отдаленно похожего… – прохрипел Варфоломей. – Пойми ты, я уловлен в сети и в марионетку превращен, но духовные мои чада не ведают…

– Крепенько это в тебя въелось, – не без одобрения сказал Мазур. – Чтобы и на блиц-допросе нести свою херню…

– Молю вас…

Мазур отмахнулся. Отпустил Варфоломея, огляделся и решительно принялся кромсать ножом на длинные полосы алый балахон Учителя, сделанный из натурального плотного шелка.