След пираньи

 – Охотно поговорил бы с вами далее, но настало святое время медитаций, общения с Отцом небесным…

– О, не затрудняйте себя нашими скромными персонами… – без запинки выговорил Мазур. – Соблаговолите лишь указать, где мы можем обрести ночлег…

– Я пришлю кого-нибудь из апостолов для беседы и заботы о вас, – пообещал Варфоломей, опустив глаза долу.

– Примите душевную благодарность от сраженного вашей добротой страждущего путника, – сказал Мазур, жалея, что Джен не понимает ни словечка.

По лицу Варфоломея – точнее, ничтожно малой его части, открытой для обозрения, – решительно нельзя было понять, как он относится к искренним стараниям Мазура вписаться в окружающее, и уловил ли легкую насмешку. Он отступил с поклонами, уже не такими низкими, тихо прикрыл за собой дверь.

– Блеск, – покачала головой Джен, хрустя, огурчиком. – Что это, вкусное такое?

– Огурец.

– Нет, это желтое…

– Это мед, – сказал Мазур, одним ухом, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору.

– Он же совсем не такой…

– Потому что прямо от пчелки, а не из магазина… – сказал Мазур. – Большая разница.

– Ни словечка не поняла, но чуть от смеха не описалась, на вас глядя… По интонациям чую, что вы несли грандиозную чушь…

Мазур приложил палец к губам. Извлек приемник, включил автонастройку и, пользуясь моментом, зачерпнул разрезанным пополам огурчиком медку прямо из горшочка. Шизики они тут или нет, а покушать любят и толк знают…

– Ничего больше не трогай, – остановил он девушку, когда та потянулась к желтым большим яблокам. – Он жрал только огурцы и мед…

– Думаешь…

– Тихо!

– Анахорет вызывает Боярина, – внятно раздалось из крохотного динамика. – Анахорет вызывает Боярина, прием…

Они замерли, ловя каждый звук.

– Вас слушают, Анахорет, – раздался в ответ деловитый мужской голос. – Кравицкий на связи.

– Милейший Сергей Михайлович, если вас не затруднит, передайте Боярину елико возможно скорее, что у меня объявились странные гости. Он меня предупреждал в свое время, знаете ли…

– Знаю. Кто? Опишите.

– Мужчина, за сорок. Рост…

Не было нужды слушать дальше. «Ах ты, сука, – успел подумать Мазур, – то-то понимающие люди шепчутся, что «соседи» стоят за доброй половиной этих «Христов», методики обкатывают, надо полагать…» Выключил приемник, сунул его в карман и взмыл с кресла.

Джен, не особенно и удивившись, нырнула рукой под свитер, извлекла пистолет.

– Вперед, – приказал Мазур и, повесив на плечо расстегнутую сумку, распахнул дверь."

"Стороживший в трех шагах от нее «апостол Иона» встрепенулся, с угрожающим видом сделал несколько плавных движений, скорее всего, долженствовавших изображать шаолиньскую «школу змеи».