След пираньи

Правда, вся архитектура была немножко странная – загнутые края крыш напоминают китайские, но плохо сочетаются с типичнейше русскими наличниками и бугорчатыми башенками, подходившими скорее католическим соборам. Куда ни взгляни – везде эта причудливая смесь разнообразнейших деталей. Впрочем, нельзя отрицать, что это было красиво.

– Нет, – сказал Мазур, глядя на двойной ряд домов, окаймлявших широкую улицу. – Это не обыкновенная деревня. И статую делал не провинциальный самородок. Все-таки – секта…

В деревне лениво побрехивали собаки. Из расположенного в отдалении кирпичного домика доносилось мерное постукивание – собственная дизельная электростанция, не бедствуют… Кое-где окна светятся, но занавешаны плотными портьерами, что на обычные деревенские нравы не похоже, – там в ходу только легкие занавески.

– Это у них не гараж ли? – показала Джен на темное здание, построенное без особенных затей в виде обувной коробки, без окон, с высокой двустворчатой дверью (но снабженное по кромке крыши столь же затейливым наличником с египетскими символами).

– Похоже. Слышишь? Вроде бы флейта. Или нечто похожее. Мне кажется, именно так флейта и должна звучать…

– Нуда, – кивнула Джен. – В принципе, флейта – это ведь дудочка? Дудочка посвистывает…

Они стояли на окраине загадочного поселка, слушали мелодичный посвист флейты. Джен, по ней видно, с превеликим удовольствием спихнула обязанность принимать решения на Мазура. Против чего он, столько сделавший для утверждения себя в роли сурового командира, протестовать никак не мог, чтобы не подрывать авторитет, заработанный в суровой борьбе с проявлениями заокеанского феминизма…

– Идет, – сказал он. – В конце концов, нам нужно поспать часов шесть, а утречком отправимся восвояси. Если это гараж, у них есть инструменты. Можно затемно вернуться к грузовику…

– А может, нам сразу попросить инструменты и вернуться? Что-то мне это не нравится. Никак не могу забыть «Хрустальный храм»…

– Я, честно говоря, именно это и хотел предложить… – сказал Мазур. – Но хотелось, чтобы ты на настоящей постели выспалась.

– Не надо мне создавать особых условий!

Она была почти прежней – Равноправная Подруга Тарзана. «Ну да, вторые сутки пошли, – цинично хмыкнув в уме, сказал себе Мазур, – оклемалась немножко, а жаль чуточку – как расслабленно лежала на плече ее голова, когда ехали в грузовике…»

– Вперед, напарник, – сказал он браво.