След пираньи

Там уже орали, топчась – видимо, вошли в клинч:

– Кто гандон? Кто блядь? Н-на! Н-на! (о кабину словно ударили тяжелым мешком) Н-на!

– Р-рота… бьют!

– Н-на!

– Вадька!

– Н-на, сука!

– Вадька, убьешь!

«Увезет, точно, – подумал Мазур. – Если уж на принцип пошло…» Слышно было, как от дверей гаража робко подают голос выскочившие первогодки:

– Тарищ капитан… тарищ сержант…

– Н-на! Командир завтра приедет похмельный – пожалуешься…

«Нежности во вкусе Ромео и Джульетты смешны, если они происходят в армейском пехотном полку», – по памяти процитировал Мазур. А драка тем временем продолжалась без малейшего вмешательства со стороны. Однако вскоре то ли отчаянно взывавшей Галочке удалось привести в разум нежного друга, то ли капитан уже пришел в столь плачевное состояние, что бить его дальше было просто противно. Сержант залез в кузов, ворча и матерясь, стал одеваться. Рядом, всхлипывая, возилась Галочка.

– Ох, а завтра…

– Да ни черта он не вспомнит. Как в тот раз. Пусть лежит…

– Замерзнет же…

– И хер с ним. Будешь молодая вдова, еще проще, с разводом проблем не будет…

– Ох, Вадька…

– Все, исчезай. Старлей бежит…

Она перелезла через борт и растворилась в ночной тиши.

– Что такое?

– Да ничего такого, – все еще остывая, пробасил сержант из кузова. – Капитан опять нажрался, шпионов под машиной ловил. Палить начал, да споткнулся, упал. Очнулся – гипс…

– Хорошо он падал…

– Да уж как повезло…

– Колымаев!

– Что – Колымаев? Я ж ему не нянька.

– …твою! Тебя сколько можно покрывать? Земляк хренов! Погоди до дембеля, хоть трех баб увози…

– Толя, так все путем. Не вспомнит. Пусть похмельную головенку поломает, откуда нагар в стволе… Ты ему скажи, что повара вчера по пьянке хлопнул, а?

– Пошел ты… Щиренко! Возьми двоих, волоките капитана на квартиру. А ты исчезни, Ромео. Ладно, я Лидке скажу, пусть ей у нас постелит… все, разошлись!

«Родная армия, – умиленно подумал Мазур, когда вокруг настала совершеннейшая тишина. – Земляк за земляка, да здравствует любовь…» Но ясно уже, что искать в этом заведении кого-то, кому можно доверить свою тайну или просто попроситься на легальный ночлег, повертев удостоверением, – дело чреватое. Рискованно связываться с этой махновщиной в каком бы то ни было качестве.

Он достал процессор, нажал несколько кнопок. Экран зеленовато фосфоресцировал во мраке.

– Кончилось? – шепнула Джен.

– Сдается мне… Много поняла?

– Почти все, наверное… Это кто, муж? Или ревнивый соперник?

– Ревнивый муж, – сказал Мазур. – Все легко узнаваемо, а? Какого черта мы с вами друг друга ракетами пугали полсотни лет, если этакие вот сцены из жизни без перевода понять можно…

– А дальше? – Ты про них или про нас?

– Про нас.

– Сейчас поедем, – сказал он. – На этой самой машине.