След на весеннем снегу

То, что неблагополучные семьи существуют, она знала и раньше, не было в этом ничего нового. Почему-то ей казалось ужасно несправедливым, что выкопанный Кактусом клад нашелся после того, как дом перестал принадлежать Кедровским. Кто бы его там ни спрятал, хотя бы четверть найденного принадлежала бы этой семье, которая отчаянно нуждалась в деньгах.

С другой стороны, Мила даже не сомневалась, что в случае получения этих денег Полина Кедровская сразу бы их пропила. Если она тушенку на водку меняет, оставляя детей голодными, о чем тут еще говорить. И все же несправедливость произошедшего жгла ей душу.

При виде Вити и Оли она вспомнила еще об одном деле, которое запланировала вчера после визита к ним. Закончив уроки, Мила постучалась в кабинет к директору школы Елене Михайловне Малышевой. С первых дней пребывания в Малодвинске у Милы сложились с ней прекрасные отношения. Во-первых, директриса была страшно рада, что ей наконец-то удалось найти преподавателя английского, да еще с опытом преподавания в языковой гимназии и с нативным английским. Что и говорить, для Малодвинска небывалая удача.

Во-вторых, работала Мила хорошо, хлопот не доставляла, дети ее любили, с остальными учителями она хоть и держалась на расстоянии, но не ссорилась и вообще проблем не доставляла. Ну и, в‐третьих, Малышева была одноклассницей Андрея Погодина, очень его уважала и падчерицу его со всей искренностью взяла под скрытую опеку.

– Заходи, Милочка, – приветствовала ее директриса, когда Мила заглянула в дверь кабинета. – Ты просто так или случилось что?

Мила знала, что директриса боялась, что молодая учительница заскучает в провинциальном городке окончательно, уволится посредине учебного года и сорвется с места. Нет, так подводить Малышеву она не собиралась.

– Елена Михайловна, мне кажется, мы должны что-то сделать со школьным меню, – начала Мила. – То, что дают детям, есть невозможно. К примеру, я бы не стала. Но если у меня, а также у детей из благополучных семей есть выбор, они могут выбрасывать обед, потому что их дома покормят, то для льготных категорий это немыслимый выход. Зачастую они за весь день едят только то, что им дают в школьной столовой, и если есть это невозможно, то они остаются голодными.

Директриса смотрела на нее во все глаза.

– Ты о ком-то конкретно говоришь? – догадалась она. – Не было у нас никогда жалоб на школьную еду. У нас повара хорошо готовят, с душой. Понятно, что дети пельмени и сосиски любят больше, чем тушеную капусту, но меню же сбалансированное и Роспотребнадзором утвержденное, мы каждый день сосиски варить не можем. Ну, и если человек действительно голоден, то он что угодно съест. Не до капризов тут. Так что случилось-то?

– Да ничего особенного не случилось, – призналась Мила.