След белой ведьмы

Аглаю Савину жизнь хоть и потрепала, но, раз она младшая сестра матери Лизы, то возрастом вполне ровесница Образцову. А в молодости та была прехорошенькой. Образцов женат, правда, и дети вроде имеются – но когда и кого это останавливало? Тем более что Аглая – не просто любовница на стороне, а вполне могла способствовать его карьере, благодаря высокопоставленным родственникам в Перми…

В задумчивости Кошкин остановился возле плательного шкафа в комнате племянника Фёдора. От ножек по паркету шли грубые, дугообразные царапины – будто шкаф двигали не раз.

Зачем, интересно?

Шкаф, правда, оказался тяжелым: с первого раза Кошкину с ним управиться не удалось, лишь со второго, да и то едва-едва. Зато в стене за шкафом имелся ни много ни мало – тайник.

– Божечки мои… – ахнула добровольная помощница. – Это что ж он там прячет?

Предчувствия у Кошкина были самые дурные."

"– Позовите еще людей, – велел он, – одного или двух, кто посерьезней и грамоту знает. Свидетелями будут.

Кошкин вполне допускал, что дело душителя ему до конца довести не позволят. Скорее всего, даже, эту ночь ему уже придется ночевать в камере. Тем не менее чем больше людей будет знать о деяниях «племянничка» – тем больше вероятность, что творить эти зверства и дальше ему хотя бы не позволят.

А в то, что «племянничек», представитель рода Савиных, понесет наказание, Кошкин и вовсе не верил…

В тайнике имелось два ларца – изящные резные коробки.

– В ларце под номером «один», – Кошкин кашлянул, прочищая горло. Заметно повысил тон, дабы перебить пронесшийся по комнате шепоток, – следствие обнаружило пряди волос светлого цвета. Всего четырнадцать прядей. Так же в ларце имеется полотняный мешок с… женскими принадлежностями. Как то – шпильки, бусины, нагрудные крестики, ленты, заколки. Всего в количестве… четырнадцати штук.

Помощника у Кошкина не было: пришлось самостоятельно и осматривать вещественные доказательства, и самому же описывать обыск на бумаге. Требовалось зафиксировать все тщательно, в малейших деталях. И, пока писал, Кошкин изо всех сил гнал от себя мысли, пригодится ли это хоть кому-нибудь…

– В ларце под номером «два» обнаружены фотокарточки и газетные вырезки с портретами, изображающие Елизавету Кулагину. Дочь городского головы Льва Кулагина.

Шепотки усилились, а голос Кошкина будто нарочно падал и становился хриплым. Особенно, когда на глаза попалась газетная вырезка с объявлением о помолвке Лизы и Алекса Риттера. Здесь тоже имелся фотопортрет Лизы – с черной обугленной дырой вместо лица.

* * *

С обыском Кошкин успел едва-едва. Только собрался опечатать комнату племянничка Фёдора, как явились служители полицейской стражи, а с ними и судебный медик, наконец. Что Кошкина удивило – никто его не тронул.