След белой ведьмы

 – И хозяйке Аглае Даниловне телеграмма. Верно, вам теперь отдать?

Кошкин не без интереса принялся читать и уже с первых слов понял, насколько это послание важно…

Некто, называющий старуху Аглаю «тетушкой», коротко сообщал, что ему пришлось внезапно уехать. По делам в Пермь. Обещался вскоре написать письмо. Имя свое обозначил, как «Ф.»

Телеграмма была отправлена с Екатеринбургского вокзала вчера, в одиннадцать часов до полудня. Кошкин отметил машинально, что это то самое время, когда готовился к отбытию поезд, на котором уезжали он сам и Лиза Кулагина. Это что же, племянник «Ф.» в то же время был там? И сел на тот же поезд?

Кошкин снова чертыхнулся. Ехать в одном поезде с возможным душителем и прозевать его?! Кошкин крыл себя последними словами. Он, правда, не отлучался никуда от дверей купе Елизаветы Львовны, да и после, как она вышла, отвлекся на кондуктора да на то, чтоб забрать чемоданы. Но что ему мешало хотя бы спросить Кулагину после: не встретила ли она кого знакомого в вагоне?!

– Кто этот «Ф.»? – мрачно спросил Кошкин. – Хозяйка не упоминала?

– Так это Фёдор, наверное! – запросто отозвалась женщина. – Племянничек старухи… Аглаи Даниловны, то есть.

– И часто он здесь бывал?

– Да он жил здесь с самого декабря-месяца. На старухиной половине. Комнату, что ли, показать? Это я запросто – я у него сколько раз прибиралась. Ключа, правда, нет: шибко Фёдор Васильич беспокоились, что без него там шуршать кто станет… Это он в тетку пошел. Старуха-покойница тоже все скрытничала.

Разумеется, Кошкину не стоило предлагать дважды – он тотчас велел женщине показать комнату. Не остановил и крепкий замок на двери: Кошкин сбил его двумя револьверными выстрелами.

Внутри, впрочем, мало что говорило, будто хозяин этой комнаты – душитель четырнадцати юных девушек. Здесь было куда чище, чем в остальном доме, пожалуй, даже по-спортански прибрано. Были какие-то журналы, газеты, писчие принадлежности на столе. Однако ничего, что рассказало бы о личности хозяина, Кошкин за полчаса тщательного обыска не нашел.

Жиличка Савиной, на правах полноправной помощницы, тоже с любопытством оглядывалась и уходить не собиралась.

– Был ли кто у хозяйки вчера вечером? – спросил тогда Кошкин, не очень надеясь, на внятный ответ.

– Вот уж не знаю, – отозвалась та. – Вход у старухи отдельный, а стены здесь толстые – не слышно ничего.

– А господин, что нынче вышел с полицейским? Видели его здесь прежде?

Женщина хмыкнула и многозначительно объявила:

– Видела! Уж не знаю, какие-такие у него со старухою отношения, но бывал он здесь частенько. Даже ключ ему Аглая Даниловна сделала. Павлушей его звала. Ла-асково так! А кто он такой будет? Из ваших, что ль?

Кошкин не ответил, конечно. Но выводы сделал.