След

Хотите что-то более изысканное – покупайте. – Скарпетта снова освещает длинные кости и череп, и череп. Смотрит на них пустыми черными глазницами и усмехается беззубым ртом. – Чтобы полностью сжечь человеческое тело, требуется температура около двух тысяч градусов.

– А как насчет тех костей, что не сгорели? – Полицейский указывает жезлом на череп, и хотя жезл в руке не дрожит, Скарпетта видит, что парню не по себе.

– Нужно проверить, были ли в последнее время случаи разграбления могил. На мой взгляд, эти кости довольно старые. Уж определенно не свежие. Запаха, который был бы, если бы здесь что-то разлагалось, я тоже не чувствую. – Кей смотрит на череп, и череп смотрит на нее.

– Некрофилия, – говорит Марино, ведя лучом по мешкам и коробкам с белой пылью, останками десятков и десятков людей, тем, что накапливалось где-то долгими годами, а потом, относительно недавно, было перевезено и свалено здесь.

– Не знаю. – Скарпетта выключает фонарик и выходит из сарая. – Весьма вероятно, что здесь какая-то афера. Может быть, Поуг брался исполнить последнюю волю покойного: рассеять его прах над морем в саду или каком-то другом месте. Получал деньги, а пепел куда-то отвозил. Потом перетащил все сюда. Трудно сказать. Нечто похожее и раньше случалось. Может быть, он занялся этим еще в ту пору, когда работал у меня. Надо бы проверить ближайшие крематории, узнать, не обращался ли Поуг туда с предложениями. Хотя, конечно, никто не признается. – Она поворачивается и идет к дому по мокрым листьям.

– Так это все ради денег? – с некоторым сомнением в голосе спрашивает полицейский с жезлом.

– Может быть, он так привязался к смерти, что начал убивать сам, – бросает Скарпетта через плечо. Дождь перестал. Ветер стих. Луна вынырнула из-за Туч и бледным осколком стекла висит над покрытой мхом черепичной крышей дома, где жил Эдгар Аллан Поуг.

Улицу затягивает туман, и свет ближайшего фонаря едва дотягивается до Кей, чтобы отбросить на асфальт ее тень. Она смотрит через промокший, унылый двор на ярко освещенные окна по обе стороны от двери.

Живущие по соседству и проезжающие мимо не могли не видеть, что в доме горит свет. Кто-то должен был видеть и рыжеволосого мужчину. Может быть, у него есть машина, хотя Браунинг сказал, что никакого транспорта на имя Поуга не зарегистрировано. Странно, думает Скарпетта. Либо он разъезжает на краденой машине, либо на своей, но с поддельными номерами. Или вообще обходится без машины.

Телефон оттягивает карман. Он маленький и почти ничего не весит, но сейчас, когда на душе тяжело и мысли постоянно возвращаются к Люси, она ощущает его как нечто неуклюжее, лишнее и даже опасное. Надо бы позвонить, но не хватает смелости. Какова бы ни была ситуация в целом, знать детали совсем не хочется.