След

– Что ты имеешь в виду под медицинской помощью?

– Может быть, достаточно будет и бетадина. Я куплю его в аптеке.

Марино пытается представить, что будет, если Скарпетта увидит его. Раньше она его не видела. Она не знает, что у него там и каких размеров, может, средних, а может, меньше или больше. И откуда ему знать, какой будет реакция, если он понятия не имеет, что ей нравится и к чему она привыкла. Потом он представляет, как они едут в суд, как он расстегивает там штаны и как его фотографируют.

– Только попробуй засмеяться, и я возненавижу тебя до конца жизни, – предупреждает он и чувствует, как в лицо ударяет кровь и пот жжет, будто кислота.

– Ах ты, бедняжка, – вздыхает Скарпетта и добавляет: – Какая ж она дрянь.

Скарпетта сворачивает на боковую улочку и останавливает машину перед домом Сьюзен Полссон. Холодный дождь бьет в ветровое стекло. «Дворники» мечутся, не справляясь с потоками воды. Несколько минут она сидите работающим двигателем, глядя на ведущую к крыльцу неровную дорожку, представляя, каким путем шел накануне Марино. Других вариантов нет.

За его рассказом скрывается нечто большее, чем он думает. То, что увидела Кей, хуже того, что он думает. Возможно, Марино поведал не все и придержал кое-какие детали, но он рассказал достаточно. Скарпетта выключает двигатель. Дождь усиливается, в его шуме тонут все прочие звуки, и вода на ветровом стекле напоминает рифленый лед. Сьюзен Полссон дома. Ее мини-вэн припаркован неподалеку, и в окнах горит свет. Да и куда идти в такую погоду?

Зонтика в машине нет. Нет и шляпки. Скарпетта выходит под проливной дождь и торопливо шагает по старым скользким плитам к дому убитой девочки, чья мать так любит безумные сексуальные игры. Может быть, ее и нельзя назвать сексуальной извращенкой, но тому, что она сделала с Марино, нет оправдания. Злость переполняет Скарпетту, и она не намерена ее усмирять. Марино, может быть, даже не догадывается, как она зла, но миссис Полссон узнает, какой бывает Скарпетта в таком состоянии. Она бьет латунным ананасом в деревянную дверь и думает, что делать, если хозяйка не откроет и, последовав примеру Филдинга, притворится, что ее нет дома. Она еще раз стучит в дверь, медленнее и сильнее.

Сумерки из-за дождя наступили раньше, накрыв город чернильным облаком. Дыхание вырывается клочками пара. Скарпетта стоит на крыльце, окруженном, как островок, плещущей водой, и упрямо стучит в дверь. «Буду стоять и стучать, – думает она. – Тебе отсюда не выйти. И не тешь себя надеждой, что я повернусь и уйду». Кей достает из кармана сотовый и клочок бумаги и смотрит на номер, записанный накануне, когда они были здесь с Марино и когда она, сочувствуя несчастной матери, была с ней мягка и терпелива.