След

Может быть, внимания. Может, ей нужно что-то, чтобы в случае необходимости давить на нас. Я не знаю, что ей нужно, но собираюсь узнать. И узнаю. Так что снимай рубашку, снимай штаны, снимай все остальное и покажи, что она с тобой сделала и ради чего затеяла эту мерзкую игру.

– И что ты обо мне подумаешь? – Он осторожно стягивает через голову рубашку и морщится от боли – следы укусов и засосов покрывают всю грудь и спину.

– Господи… Сиди смирно. Черт, почему ты не показал мне это все раньше? Нужно немедленно все обработать. Только инфекции не хватало. И ты еще беспокоишься, что она могла обратиться в полицию? Это ей следует беспокоиться. – Выговаривая, Кей щелкает фотоаппаратом, заходит слева и справа, снимает крупным планом каждую рану.

– Я же не знаю, что сделал с ней, вот в чем проблема, – говорит Марино, постепенно успокаиваясь. Похоже, все не так уж и плохо. Похоже, он зря боялся.

– Если бы ты сделал даже половину того, что она сделала с тобой, у тебя болели бы зубы.

У него зубы не болят, совсем не болят. Зубы как зубы, такие же, как всегда, ничего особенного. Слава Богу.

– Что со спиной? – Скарпетта снова стоит над ним.

– Дай посмотреть. Наклонись вперед.

Он наклоняется. Кей осторожно убирает подушки. Ее теплые пальцы трогают его плечи, легко скользят по коже, подталкивают, заставляя наклониться еще ниже. Скарпетта осматривает его сзади, а он пытается вспомнить, дотрагивалась ли она когда-то до него так, как сейчас. Нет. Он бы запомнил.

– Гениталии? – будто невзначай спрашивает Скарпетта и, не дождавшись ответа, добавляет: – Марино, если повреждены гениталии, я должна это сфотографировать. Может быть, тебе нужна медицинская помощь. Или мы и дальше будем притворяться, будто я не знаю, что ты мужчина и у тебя есть мужские гениталии, как и у половины человечества? Судя по всему, она и там следы оставила, иначе ты просто сказал бы, что все в порядке. Я права?

– Права, – бормочет Марино, прикрывая причинное место обеими руками. – Да, права. Да, оставила. Но может быть, остановимся на этом, а? Ты уже все доказала. Какой смысл идти дальше?

Скарпетта садится на край кровати, в паре футов от него.

– Ладно, давай ограничимся словесным описанием, а потом уже решим, снимать тебе брюки или нет.

– Она меня покусала. Живого места не оставила. Все в синяках.

– Еще не забыл. Но ты не мой врач.

– Стану им, если ты умрешь. Если бы она убила тебя, как по-твоему, кто постарался бы выяснить, в чем дело? Кому бы ты был нужен? Тыжив, чему я очень рада, но подвергся насилию и получил повреждения, которые могли бы привести и к смерти. Звучит, конечно, смешно, в общем, сделай мне одолжение и позволь тебя осмотреть. Мне нужно знать, нуждаешься ли ты в медицинской помощи и есть ли необходимость фотографировать.