Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Макарий и Сильвестр яростно отстаивали нововведения, откровенно почерпнутые из западной практики, где подобное церковное творчество уже стало нормой. В этой борьбе были повержены те, кто не разделял подобных латинских увлечений, как, к примеру, глава Посольского приказа Иван Висковатов (Висковатый). Характерно, что в острых спорах Макарий и его сторонники, обосновывая свою правоту, прибегали к различным ссылкам и иллюстрациям из западно-русской жизни. Не случайно некоторые советские исследователи даже называли это время — благостное, с точки зрения романовских и либеральных историков, — ползучей «католической реформацией».

Макарий около 20 лет потратил на составление Великих четьих миней, где собраны жития различных угодников. К работе над сводом активно привлекались юго-западные, сербские, болгарские книжники. Не случайно на его страницах достойное место получили святые из украинских земель. Популяризацией нового церковного тренда занялась специальная типография, возглавляемая книгопечатником Иваном Фёдоровым, находившимся в столице под особым покровительством деятельного митрополита. Малоизвестным остаётся факт, что этот «православный» просветитель — бакалавр Краковского университета в Польше, и в действительности звали его Ян Федорович. Вскоре после смерти Макария он предпочёл убраться в Литву, где приютился под крылом короля, а затем переехал на Волынь, пожил во Львове. Там Федорович не покинул просветительскую ниву. Например, в своих комментариях к львовскому изданию «Апостола» (деяния и послания апостолов) нещадно обливал Московию грязью, награждал её людей самыми нелицеприятными эпитетами.

Говоря о процессах в московской церкви и усилении в её верхах литовско-польских веяний, необходимо уточнить, почему это стало возможным. Разумеется, подобное не могло происходить без прямой санкции великокняжеской власти. Хотя мы знаем, что тот же Василий ІІІ с известной долей подозрения относился к служивым из тех краёв. Тем не менее он внял их уговорам и в 1526 году пошёл на брак с Е. Глинской, что стало знаковым шагом. Причины этого, конечно, не в личных мотивах, а в магистральном векторе внешней политики — продвижении на северо-запад, выходе к Балтийскому морю, с соответствующим выдавливанием литовцев, поляков, к чему начинал вплотную подходить уже Иван III. Укрепление позиций в регионе предполагало привлечение на свою сторону кого-то из местной знати. Но главное — требовало идеологически обосновать претензии Московии на новые территории. На практике это означало объявить о владении ими когда-то в прошлом. Исполнение данной задачи и легло на плечи польско-литовских кадров, прибывших с той стороны, а потому лучше всего знающих, как это обставить.