Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Окончательно она склонилась на сторону иосифлян уже после смерти их идеолога, когда митрополитом в Москве стал Даниил. Ученик и преемник Иосифа по монастырю занимал кафедру с 1522 по 1539 год и быстро окунулся в вельможную жизнь. Митрополит входил в тот узкий круг преимущественно литовско-украинских выходцев, которые подали Василию ІІІ мысль развестись с Соломонией Сабуровой, сославшись на её бесплодие, и организовали вторую женитьбу на Елене Глинской. При этом митрополит просто проигнорировал запрет восточных патриархов на развод по подобному поводу как противоречащий церковным канонам. Кроме этого, Даниил запечатлён в истории как инициатор осуждения известного интеллектуала того времени Максима Грека, позволившего себе критиковать стяжательство архиереев.

В «радужный» с точки зрения официальной историографии период правления Ивана ІѴ позиции иосифлян только крепли, чему активно способствовал митрополит Макарий. Родственник самого Иосифа Волоцкого находился на митрополичьем посту в 1542–1563 годах и оставил значительный след. Его пребывание во главе русской Церкви романовские историки и их сегодняшние последователи рассматривают как борьбу за православие в период, когда над страной ещё не взошло «солнце» никонианства. И с этим нельзя не согласиться: Макарий неутомимо бился за православие, если только за последнее считать его униатский вариант, близкий сердцу этого митрополита.

Чего стоят его усилия обосновать право церкви на владение имуществом, ведение торговли, финансовых операций. Преследуя эту цель, им была предпринята невиданная по масштабам канонизация: на церковных соборах 1547 и 1549 года, где заправляли почитатели Иосифа Волоцкого, к лику святых причислено 39 человек — столько же, сколько за всё время существования церкви. Среди канонизированных, кроме архиереев и четырёх юродивых, значилось аж 16 игуменов — основателей разных монастырей. Это наглядно демонстрировало: святые всегда владели землёй и собственностью! Заметим, Иван ІѴ не позволил «божьим слугам» разжиться во всю коммерческую прыть, настояв на следующем, Стоглавом соборе 1551 года (до ХІХ века его называли «Стоглавник») на запрете дальнейшего приращения церковных земель.

На этом же наиболее знаменитом соборе эпохи Ивана Грозного рассматривался и вопрос об иконах. Были санкционированы важные вещи, как, например, изображение Бога Отца, что прежде считалось недопустимым. После пожара 1547 года по инициативе митрополита Макария и протопопа Сильвестра (родом из Новгорода) в Кремлёвских соборах появились новые иконы, написанные псковскими и новгородскими мастерами. Москвичи изумились изображениям Бога Отца или Христа в доспехах, назвав это «латинским мудрованием».