Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Более того, «украинский вирус» разлагающе подействовал на всё советское общество, подорвав его внутренний иммунитет. И если по поводу хрущёвской оттепели говорили: «О работе стали думать меньше, а о разных жизненных благах больше», то при Брежневе всё чаще начинали размышлять уже не просто о благах, а о том, как бы «расфасовать» великую страну, созданную трудом не одного поколения титульной нации, уже по-крупному.

Этому вектору пытался противостоять Ю. В. Андропов. Сегодня много спорят о том, какую бы политику он проводил, если бы не быстро последовавшая смерть. Вокруг планов генерального секретаря строится немало догадок и вымыслов. Но одно можно сказать абсолютно точно: Андропов намеревался вытеснить с партийно-советской верхушки оккупировавшие её украинские кадры. Он успел провести отставки не просто сильных, но и знаковых фигур этого клана, хозяйничавшего в стране. Речь о министре внутренних дел Н. А. Щёлокове и первом секретаре Краснодарского крайкома КПСС М.Ф. Медунове. Падение закадычных брежневских друзей означало, что вскоре очередь дойдёт до многих. Несмотря на это, Андропов обладает устойчиво негативной репутацией в кругах так называемых русских патриотов. Если те были не в восторге от соратников Леонида Ильича, то Юрий Владимирович вызывал у них просто приливы ненависти.

Действительно, последний явно недолюбливал патриотов, изображавших из себя истинно русских людей. Чтобы разобраться, посмотрим, что же представляла собой эта «русская партия». Начав формироваться при позднем Хрущёве, она заявляет о себе при раннем Брежневе. Историки традиционно противопоставляют её украинским кадрам, доминировавшим на партийно-государственном Олимпе. Из функционеров русское национальное движение внутри КПСС, по мнению исследователей, олицетворяют А. Н. Шелепин, В. Е Семичастный, Н. Г. Егорычев, Ф. Д. Кулаков, Г. И. Воронов, Д. С. Полянский, Н. Р. Миронов, П. Н. Демичев, Л. Н. Толкунов, С. П. Павлов. Примечательная черта: в большинстве своём они родом из интеллигентских либо крестьянских слоёв Украины или примыкающих к ней южных, чернозёмных регионов, чья жизнь протекала вдалеке от индустрии. С религиозной же точки зрения перед нами выходцы из типично никонианской среды.

То же самое можно сказать и о рядах патриотов-интеллектуалов, сильно пропитанных украинским духом, а многие вообще потомки представителей правящих классов царской России. В патриотической верхушке за редкими исключениями все из интеллигентных семей того же никонианского разлива. Проиллюстрируем это наблюдение. А.И. Солженицын из Ставрополья (мать — Щербак, из богатой украинской семьи), И. Р Шафаревич из Житомира. В. Н.