Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Западные и юго-западные земли сливаются с Великим княжеством Литовским, поскольку их объединяет общая цель — противодействие Востоку.

Что же в действительности представляла собой Великая Литва? Это — сестра-близнец Киевской Руси, вплоть до всех родимых пятен. Она также находилась в орбите католического влияния, которое местные правители стандартно уравновешивали связями с Константинополем. Тем не менее романовские историки делают акцент на последнем, свободно рассуждая о православии, о братской Литве.

Если оставить эти идиллии, следует сказать, что именно Великое княжество Литовское принимает эстафету Киевской Руси и превращается в форпост, откуда нависает угроза. С середины ХІѴ столетия, оправившись от «монголо-татарского» удара, мы вновь видим стремление «наложить лапу» на ресурсы обширных регионов, к чему усиленно подталкивала католическая Европа, имевшая здесь стратегический интерес.

Возобновление этих попыток связано с великим литовским князем Ольгердом. Именно он в 1368 году предпринял поход на Москву, вошедший в историю под названием «первая литов-щина». Это событие произвело неизгладимое впечатление на людей того времени. Разграблялись и жглись селения, посады, церкви, уничтожалось мирное население, в осаде побывала Москва. Даже Карамзин со своей романовской колокольни признавал, что Ольгерд «свирепствовал, как лев, не уступая в жестокости монголам». Добавим, что в его войско входила смоленская дружина, а также немало других «братьев». Как они могли участвовать в подобном? Летописи предлагают «убедительное» объяснение: не ведали, куда и зачем идут, коварен великий литовский князь, «обманувши многих, а иных заставивши силой»?!

Интересна и личность самого Ольгерда, принявшего христианство, дабы загладить своё отступничество. Вот только не ясно, в лоне какой церкви он собирался отмаливать грехи. Вопрос далеко не праздный, если учесть, что новообращённый казнил 500 человек местного населения в наказание за убийство семи францисканских монахов, усиленно трудившихся на миссионерской ниве. Поэтому не вызывает большого удивления, что термин «поганые» у наших предков соотносился с Литвой, с выходцами оттуда, а не с кем-либо ещё. Лишь впоследствии «погаными» станут имеющие восточные корни.

Выпады против Москвы продолжались в 1370 и 1372 годах, разорению подвергались наши территории на сотни вёрст. Причём самое деятельное участие в этом приняли литовские союзники в лице князя Святослава смоленского и Михайло тверского, координировавшие свои действия с Ольгердом. Здесь мы сталкиваемся с продуманным планом оккупации верховьев Волги. Литовцы с их западными патронами жаждали вернуть их под свой контроль, как это было во времена Киевской Руси.