Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Здесь минимизирована трагичность случившегося, описания зверств и ужасов, зато с удовлетворением отмечены случаи, когда князья, засевшие в городах, отдают честь нападавшим; подобное поведение не осуждается. Это различие объяснимо: если верховья Волги только очищали от чужаков, то их матку, откуда они наплодились (Киевскую Русь), просто уничтожали, как уничтожают очаг заразы. Под «монголо-татарской упаковкой» надёжно скрыто освободительное движение от западной агрессии. Родина этого движения, конечно, никакая не далёкая Монголия, как нас уверяют не одну сотню лет, а Волжский бассейн с прилегающим к нему Яиком (Уралом). Названные регионы и есть подлинная колыбель России.

Этим «нашествием» родственные многообразные связи между нашими народами были восстановлены. Прежде всего в экономическом смысле, поскольку разветвлённые волжские артерии представляли собой магистральный торговый путь между Востоком и Западом; именно в него-то и удалось вклиниться киевским «братьям». Наступление «монголо-татарского ига» ознаменовалось рядом серьёзных сдвигов. В религиозном плане ситуация характеризуется отходом от принесённых с Киевщины традиций, пропитанных западно-католическим духом.

Удаление от Рима подразумевало более тесное взаимодействие с Константинополем, что мы и видим при создании Московского государства. Новая династия, основанная Калитой, резко отличается от киевских Рюриковичей. Так, среди князей, утвердившихся Калитичей, мы уже не встретим киевско-славянских имён, что свидетельствует о религиозных изменениях. Связи же с «православной» Киевской Русью после «татарского» разгрома резко идут на убыль: она уже мало кого интересует. Между тем оставшиеся там в живых князья по-прежнему тянутся на католический Запад.

На Лионском соборе 1274 года присутствует посланец уцелевших черниговских Всеволодовичей игумен Пётр Акерович. В качестве представителя Руси он обсуждает возобновление крестовых походов. Галицкие князья ведут свои интенсивные и прямые контакты с папством, рассчитывая на поддержку в сложной для них ситуации. Да и на территории разгромленной Киевской Руси мы продолжаем встречать различных латинских посланцев. Некого Иакова-римлянина, посвящённого в сан очередного «епископа русского» папой Григорием ІХ с оговоркой: «без постоянной кафедры». В Риме в это время состоялась канонизация какого-то Яцека Одроводжа, за миссионерские подвиги объявленного ни много ни мало «апостолом Руси».

Отметим, что в течение ХІІІ—середины ХІѴ столетия западное давление на наши земли сведено к минимуму, поскольку плацдарм для него в лице Киевской Руси разрушен. Её развалины переходят под контроль литовских князей начиная с Гедимина.