Сладостное заточение

Низкий ропот следует за мной, когда скорбящие расходятся, пропуская меня, в то время как двое моих охранников следуют в шаге позади меня. Я слышу, как мое имя шепчут несколько раз. Большинство людей, однако, просто смотрят на мою тюремную форму и закованные руки в наручниках. С их эгоистичной жизнью, пятнадцати лет, по-видимому, достаточно, чтобы стереть человека из их памяти."

"Теплое утреннее солнце освещает крышу гроба, венки и напольные букеты, расставленные вокруг могилы. Большая часть цветочных композиций белая и контрастирует с черной одеждой людей, окружающих покойного. Прекрасный день для похорон. В отличие от того дня, когда они похоронили мою мать. Я слышал, что в тот день шел дождь, но меня посадили в яму за то, что я устроил бунт в столовой. За день до похорон, признаюсь, потерял самообладание, потому что тот ублюдок-надзиратель отклонил мою просьбу присутствовать на ее службе.

Нет никакой грусти, никакого горя, никакого сожаления, которое преследовало бы меня, когда я приближаюсь к гробу. Нунцио никогда не любил меня, и он, безусловно, никогда не нравился мне. Он был просто средством для достижения цели — одной из пешек для моей цели. Это все, чем он был для меня.

Я останавливаюсь на краю могилы и позволяю своим глазам бродить по людям, собравшимся рядом. Батиста Леоне тоже решил посетить похороны, он стоит в стороне — лицо стоическое, спина прямая. Сальво стоит прямо за ним, втиснутый между Тициано и Брио. Наши глаза встречаются, и он едва заметно кивает мне. Я киваю в ответ и затем окидываю взглядом остальную часть толпы. Несколько капо и других членов Семьи стоят с почтительно склоненными головами. Адриано Руффо тоже среди них, но он занял место чуть поодаль. Рядом с ним стоит коротко стриженная блондинка в неприлично коротком платье и замысловатой черной вуали, похожей на сетку. Должно быть, это его жена. А прямо напротив меня, по другую сторону от поднятого гроба, видны макушки двух женских голов. Огромная цветочная композиция закрывает мне обзор, но, должно быть, это мои сводные сестры. Я делаю шаг вправо, чтобы не загораживать обзор.

Я сразу узнаю Неру. Ей было пять лет, когда я видел ее в последний раз, но с ее миндалевидными глазами и мягкими щеками невозможно не узнать ту девочку, которую я часто ловил тайком на кухне за печеньем. Все это было так давно, будто в другой жизни.

Мой взгляд переключается на женщину слева.

И тогда… тогда я замираю.

Как и все остальные, она одета в черное, но что-то в ней приковывает все мое внимание. Мой взгляд скользит по ее телу. На ней элегантная блузка с длинными кружевными рукавами, которые собираются у запястий, и облегающие брюки, подчеркивающие ее фигуру ""песочные часы"". Из-под подола брюк выглядывают кончики черных шпилек.