Сладостное заточение

Есть что-то совершенно декадентское в том, чтобы развалиться на винтажном диване, пока он стоит на коленях на полу и поедает меня. Я уверена, что дверь не была заперта, когда он привел меня сюда, а это значит, что кто угодно мог зайти и увидеть нас. Возможность этого буйствует в моем сознании, возбуждая меня сверх всякой меры. Схватив его за волосы, я наслаждаюсь дрожью, сотрясающей мое сердце.

Боже мой, ее вкус… Он сводит меня с ума. Почти так же безумно, как и то, что она дергает меня за волосы. Вцепившись пальцами в мои пряди, она притягивает мое лицо ближе. Я провожу языком между ее складок, вдыхая ее запах. Чистый Эдем. Я наслаждаюсь гребаным раем. Но мой бедный член застрял в аду, потому что прошло уже несколько часов с тех пор, как он был внутри нее.

Я облизываю и глажу, а затем делаю маленькие укусы, дразня ее восхитительную киску. С каждым прикосновением она дрожит, и ее тело трясется. Она близко. Так близко. Мне хочется продолжать мучить моего ангела вот так, но я не думаю, что смогу продержаться дольше.

Я на взводе. Готов взорваться. Но не только секс так меня заводит. Она сказала «да» . Это слово все еще звенит у меня в голове. Все еще меня поражает, что она хочет провести свою жизнь со мной, с сумасшедшим ублюдком.

«Нас таких двое», — говорит вечно раздражающий голос в моей голове.

Принято к сведению.

Хм. Хочешь знать, что я заметил? Не так давно ты утверждал, что никогда ни перед кем не встанешь на колени. Что ж, приятель, ты определенно стоишь на коленях.

Захара всегда могла поставить меня на колени. Ради нее я проведу всю жизнь на коленях. А теперь заткнись и дай мне спокойно полакомиться киской моей будущей жены. Пожалуйста."

"Мне нравится, как это звучит в настоящем времени, а не в будущем. Наша жена. Завтра был бы прекрасный день, чтобы устроить свадьбу.

— Хорошее предложение, — бормочу я в киску Захары.

Взяв ее сладкий бутон в свои губы, я сосу его — жестко — удивляясь тому, как она разбивается вдребезги. Разбивается для меня на части со смесью протяжных стонов и тяжелого дыхания. Она так чертовски красива. Такая моя. Упиваясь ее видом, я осторожно опускаю ее ноги на шикарный диван и провожу ладонью по ее разгоряченному центру. Все еще мокрая, хотя я сделал все возможное, чтобы слизнуть каждую каплю.

По ее телу пробегают мурашки, когда я встаю и расстегиваю ремень. Она наблюдает за тем, как я расстегиваю молнию на брюках, с лукавой улыбкой, пляшущей на ее губах. Перевернувшись на живот, а затем встав на четвереньки, она подмигивает мне через плечо.

— Сделай все, что в твоих силах, — поет она, виляя задницей.

Я огрызаюсь.

Хватая ее за бедра, я одним мощным толчком вхожу в нее, погружаясь по самые яйца. Ее страстные крики отдаются эхом, когда она кончает.