Сладостное заточение

— Где мы?

— В кабинете Брио. — Массимо усаживает меня на большой письменный стол, занимающий центр комнаты.

— Зачем?

— Затем, что если мне придется ждать еще немного, мой член взорвется. — Он берет мой подбородок между пальцами и наклоняется так близко, что его лицо оказывается на расстоянии дыхания. Его глаза свирепо смотрят на меня, так пристально, что он точно может заглянуть в глубины моей души. — Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, ангел. Это будет жёстко. Если ты думаешь, что не сможешь этого вынести, лучше скажи мне сразу.

Я поднимаю подбородок.

— Сделай все, что в твоих силах. Завали меня на этот стол и заставь меня выкрикивать твое имя, чтобы все слышали.

Дикий рык вырывается из его груди. Его рука соскальзывает с моего подбородка и обхватывает мою шею.

— Захара. — В его тоне явное предупреждение, обещание самых греховных плотских удовольствий. — Осторожнее. Мой контроль висит на волоске, и последнее, чего я хочу, — это непреднамеренно причинить тебе боль.

— Тогда перестань обращаться со мной так, будто я стеклянная. — Я хватаю его за галстук и притягиваю его ближе, чтобы промурлыкать ему на ухо. — Тот другой ты. Тот, которого ты выпускаешь только с другими, но никогда со мной. Порочный и необузданный. Я хочу, чтобы он трахнул меня сегодня ночью.

Тело Массимо замирает.

— Мы с ним одно целое, детка, — шепчет он.

— Я знаю. — Я хватаю его за подбородок, подражая его хватке на мне. — Так что не смей отказывать мне даже в малейшей части себя. Отныне я хочу всего тебя, Массимо. Ты можешь мне это дать?

Что-то мелькает в его глазах. Что-то опасное. И немного злое. Его взгляд остается прикованным к моему, пока он расстегивает штаны и спускает молнию вниз, освобождая свой твердый как сталь член. Мое дыхание учащается и становится прерывистым, когда он кладет ладони на мои голые бедра, медленно раздвигая их.

— Извини за платье, детка, — хрипло говорит он. В одно мгновение по всей комнате разносится громкий треск.

Большой кусок красного шелка летит на пол, приземляясь у ног Массимо. Он переводит свой голодный взгляд на мою грудь, на мгновение задерживаясь на ней, а затем продолжает свой путь вниз. Передняя часть юбки, хлипкий лоскуток, отходящий от лифа и едва прикрепленный к длинному шлейфу сзади, та часть, которая создавала иллюзию двух разрезов до бедер, была уничтожена. Оставляя мою голую киску на всеобщее обозрение.

— Это платье не предназначено для ношения с нижним бельем, — говорю я.

Эти дьявольские глаза светятся безудержным голодом, как будто мои слова выпустили голодного хищника. Его ноздри раздуваются, а губы дрожат в глубоком, гортанном рыке, когда он протягивает руку и прижимает большой палец к моей киске. Я вздрагиваю.