Сладкое искушение

Вскоре Лулу зависла под столом, явно надеясь на объедки. Прежде чем я успела остановить его, Даниэле бросил на пол кусок колбасы, который Лулу тут же проглотила.

— Даниэле! — воскликнула Сибилла, но я подняла руку.

Даниэле выпятил подбородок, и один взгляд в его глаза сказал мне, что он собирается уйти в себя, если я не сделаю что-нибудь.

— Если ты хочешь покормить Лулу, тебе тоже надо поесть. Как насчет этого? За каждый кусочек, который ты ей даешь, ты должен съесть один, по очереди?"

"Даниэле на мгновение задумался, а потом быстро кивнул, затем отломил на тарелке самый маленький кусочек колбасы и запихнул ее в рот. Он прожевал и проглотил, затем бросил Лулу еще один кусок. Сибилла вздохнула.

— Хозяину это не понравится. Собаке не положено находиться на кухне, тем более брать еду со стола.

Это было не идеально, но если эта сделка заставит Даниэле поесть, я соглашусь на нее, пока не выясню, почему он так себя ведет, и не смогу все исправить. Я чуть не рассмеялась. Как я должна была восстановить травмированных детей? Брошенную собаку?

Стараясь. Это все, что я могла сделать, и я приложу все усилия, потому что Симона, Даниэле, Лулу и, возможно, даже Кассио нуждались во мне.

* * *После завтрака Лулу, насытившись колбасой и яйцами больше, чем положено маленькой собаке, свернулась калачиком под столом и заснула. Доменико и Элия ушли, чтобы подготовить машины для нашей поездки по магазинам, пока Сибилла была занята уборкой комнаты Лулу, которая с этого дня не будет служить таковой. Я хотела, чтобы она стала частью этой семьи.

Я осталась одна на кухне с Даниэле, все еще сидящим на подушке, теперь с планшетом на коленях, и Симоной, которая ерзала в своем высоком стульчике. Теперь эти двое детей были моими для заботы и воспитания. Тяжесть моей ответственности легла прямо на мои плечи, наблюдая за ними. Я не чувствовала себя матерью. Примут ли они меня когда-нибудь? Возможно, мне стоит понизить свои ожидания и начать с того, чтобы стать их другом. Это был первый шаг.

Я подошла к Симоне и улыбнулась. Она с любопытством посмотрела на меня.

— Привет, Симона, я Джулия.

Немного овсянки с бананом, которую она ела на завтрак, прилипло к щеке. Я потянулась за кухонным полотенцем и смочила его слюной, прежде чем вытереть кожу Симоны. Боже, я превращалась в своих тетушек. Я всегда ненавидела, когда они вытирали что-то своей собственной слюной. Теперь это была я. Симона извивалась, но не заплакала. Я отметила это как маленькую победу.

— Все, готово, — объявила я. — А теперь нам нужно достать тебя из стульчика и подготовить к походу по магазинам, — я схватила ее под мышки, поднял со стула и посадила на бедро, как это делали другие люди. Симона молчала, но ее глаза стали большими; она еще не была уверена во мне.