Сладкое искушение

Доменико и Элия сразу же опустились на стулья.

— Он не завтракает. Обычно он прячется, когда я пытаюсь его поймать.

Повернувшись к Сибилле, я сказала:

— Я спущу его, не волнуйся. Ты уже погуляла с Лулу?

— Нет, я никогда этого не делаю. У нее есть лоток.

— Тогда я выпущу ее в сад, пока у меня не появится время погулять с ней позже. Сибилла повернулась ко мне, широко раскрыв глаза.

— Хозяин не хочет, чтобы собака бегала по саду.

— Вчера вечером он отправил туда Лулу, так что, похоже, он не возражает.

— Нет-нет. Это было сделано, чтобы наказать собаку, но она не должна мочиться в саду.

— Ну, теперь все изменится.

Элия и Доменико с любопытством посмотрели на меня. Я еще раз улыбнулась им, прежде чем направилась наверх.

У меня было чувство, что я знаю, как выманить Даниэле из его комнаты. Когда я вошла внутрь, его уже не было. Я не нашла его и в старой спальне его матери, но услышала какой-то звук из-под кровати."

"— Даниэле? Я собираюсь выпустить Лулу в сад, чтобы она могла немного побегать. Не хочешь присоединиться к нам?

Я подождала, и через пару минут из-под кровати высунулась темно-русая голова. Он вскочил на ноги и подозрительно посмотрел на меня, прижимая к груди планшет.

Я протянула ему руку.

— Пойдём. Уверена, Лулу не терпится увидеть сад.

Он не взял меня за руку, но последовал за мной вниз. Я встала перед ним, когда открыла дверь в тюрьму Лулу. Она ждала прямо перед ней. Пол позади нее был покрыт мочой и какашками. Вздохнув, я наклонилась и подняла ее. Даниэле смотрел на меня, открыв рот. Я погладила Лулу по шерстке, и его лицо наполнилось тоской. Вспомнив слова Кассио о том, что она была слишком резкой, я решила пока не позволять ему прикасаться к ней. Им обоим нужно было восстановиться, прежде чем они действительно могли стать друзьями.

Даниэле шёл рядом со мной, когда я пересекла гостиную и подошла к французским дверям. Холодный ноябрьский воздух ударил мне в лицо. Оставшись внутри, я опустила Лулу на террасу. Мгновение она не двигалась, только подняла нос и позволила ветру потрепать ее мех. Затем умчалась прочь. Мое сердце пропустило удар, думая, что она пытается сбежать. Вместо этого она просто бежала, извиваясь, как заяц. Она бежала, бежала и бежала, словно в бреду от вновь обретенной свободы.

Даниэле стоял рядом со мной, следя за всем с детским удивлением.

Я присела на корточки рядом с ним, хотя неудобная ткань моих брюк затрудняла это.

— Она счастлива, видишь?

Он кивнул, но не отвел глаз от Лулу. Мы с Даниэле просидели так почти десять минут, и Лулу только один раз остановилась пописать, прежде чем снова умчаться. Но мне становилось холодно. Выпрямившись, я засунула два пальца в рот и присвистнула. Голова Даниэле резко повернулась ко мне, его маленький рот открылся.