Сладкий подарок для императора Теней

Ни одной хорошей новости — или, наоборот?

Я просыпалась с подозрением. Оно пробудилось во мне раньше, чем сознание вернуло себе свои права. Все было так мило — объятия демона, его губы, прижимающиеся к моим. Но сейчас я лежу в собственной кровати, переодетая в одну из самых строгих ночных сорочек, а на груди у меня сидит Мэри. Время от времени она сердито переступала передними лапами.

— Хозяйка, тут такие новости. Весь дом на ушах. К вам стучались три раза, но вы спите. Как будто вас всю ночь возили головой по ступеням."

"— Что с Феррисом? — мой голос стал неприятным и резким. В последний момент из тех, что я еще помнила, мой демон напрягся всем телом. Словно приготовился к прыжку.

Мышинда воззрилась на меня, будто прикидывая, покрутить у виска сейчас или попозже.

— А что с ним станется? Дрыхнет без задних ног, как и вы. Что само по себе, согласитесь, подозрительно — ведь до этого он подскакивал раньше всех. Но вы же сами наложили на него это поцелуйное заклятие, и теперь бедняге ничего не остается, кроме как проводить ночи под вашу удочку.

Я попробовала отмотать еще дальше. В события до свидания с Феррисом, хотя последнее, кажется, перечеркнуло все остальное. Да что там Мартин, но и невероятные откровения Вэл — даже наш с демоном поцелуй позапрошлой ночью отошел на второй план. Интуиция подсказывала, что этой ночью на свидании мы совершили нечто такое, что навсегда перечеркнет мою прежнюю жизнь. А ведь всего лишь ковыряли кекс.

— Любишь ты драматизировать, — не удержалась и сладко потянулась. — А где Вэл? Не из-за нее ли с кузеном начался весь сыр бор? И как там тетка Корнелия — не отрастила ли ядовитые клыки и не призвала ли в одиночку еще парочку демонов? С нее станется. Она вчера с таким любопытством шныряла по дому, что могла добраться и до гримуара, и до ритуального инвентаря.

— Не совсем так, госпожа Бекки. Но позвольте извиниться, что вчера я вас покинула после обеда. Восемь из моих одиннадцати малышей ушли из норки, остались только младшенькие — Морти, Лидия и Свен. Это переломный монумент для любой матери. Пришлось обегать родню, просить, чтобы помогли найти лучшие места для норок, и рыть новые домики. Никто из подросших не пожелал остаться в поместье. Это, наверное, потому что здесь все пропахло магией. Шельмецы решили, что на соседнем наделе и колосья толще, и зерна слаще.

Я рассеянно погладила шуструю мордочку подушечкой указательного пальца. Да, я чрезвычайно далека от «монументов», терзающих моего фамильяра. С другой стороны, и Феррис — после того, что он рассказал о себе, я в этом убедилась, — относился к нашим проблемам примерно, как я к мытарствам мышихи. Семейство Мэри, семейство Дэшвуд, два демона со своими исполинскими масштабами — все мы жили и страдали, хотя и в разных мирах.