Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

— Есть, — рассеянно ответил Сергей, — Кто там? Это Беатрис?

Я почувствовала, как воздух с трудом входит в мои лёгкие. Будто он стал плотным, и сопротивлялся дыханию. Время остановило свой бег, и движения замедлились, даваясь с невероятным трудом. Слишком медленно… Я уже заметила ее, через два дома от нас. Под бешеный стук сердца я сорвалась с места, побросав все из рук. Корзинка упала на землю, разбросав цветы.

Она шла, вся избитая, с порванной одеждой, и в крови. Просто шла вперёд, взирая невидящим глазами. Люди собрались у заборов, молча провожая девушку взглядами.

— Бети, — выдохнула я, оказавшись рядом. Она упала в мои руки, не в силах больше держаться на ногах.

Мы опустились вместе, я на колени, она — в мои дрожащие объятья. Правая щека у нее была в крови, которая сочилась из пореза на брови. Губа разбита, огромный синяк на левой щеке… все тело в синяках. Порванное платье… и кровь, запачкавшая ей ляжки. Я все сразу поняла.

Бетти трясло. Хрупкая блондинка вцепилась в мои руки, будто в спасательный плот.

— Кто? — выдохнула я на одном дыхании, — Кто это был?!

Сначала она бесшумно шевелила губами, не в силах произнести и слова. Я склонилась над ней, чтобы услышать.

— Говард, — тихо прошептала она.

Говард! Один из тех, кто все время вился вокруг Аллель. Ему что, ее не хватило?!

Девчонки высыпали из дома, когда Дария закричала и быстро оказались рядом. Вокруг столпилось столько народу, что я готова была закрыть Бетти своим телом, чтобы на нее не смотрели.

— Дария! — позвала я, — Нужно отвести Бетти в лазарет. Сейчас же!

— Да, конечно… — обескураженно ответила Дария, у нее был шок.

Рядом появилась Кэти, быстро накинув на Беатрис плед.

— Что тут происходит?! — услышала я знакомый бас. Как быстро ему доложили. Он всегда появляется вовремя… или не вовремя.

Я подняла на него взгляд, полный ярости.

Когда Бетти оказалась в руках девочек, я резко встала и, словно фурия, двинулась к Курту, стоящему в окружении своих людей.

— Это ты виноват! — закричала я, занося руку для пощёчины. Он позволил себя ударить, но только один раз. Я подняла еще раз ладонь, а он ее перехватил в полете. Второй раз у меня сперло дыхание — резкий рывок, и Курт повернул меня спиной к себе, толкнул вперёд, прижав к торцу дома, стоявшего рядом. Меня прижало к дереву его массивным телом, я вырывалась, а он не давал мне пошевелиться.

— Слушай сюда, дамочка, — прорычал мне он на ухо, — Не смей распускать здесь свои руки. Поняла?!

Закричала Мила. Девочка так испугалась, что попыталась помочь мне, но София ее остановила.

— Не ходи туда! — закричала ей Софи, — Не суйся! Стой здесь!

Никто не смел вмешиваться. Все стояли и смотрели.