Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

— Мы сами можем это им обеспечить, — меня начало раздражать абсолютно все: и оранжевый комбинезон Николаса, и этот очкарик, и сверчки, трещащие прямо за окном, на опушке леса, — Мы можем предложить им дохрена всего. Вот только согласятся они или нет, другой вопрос.

— Согласятся, — утвердительно сказал Николас, вставая с места. Он ответил мне с такой уверенностью, будто и не сомневался в продажности выводка рыжули, — Материальные блага дают женщинам уверенность в будущем, и спокойствие за потомство. Вот и организуйте им это. А мы поддержим.

Чем? Тем скарбом, который мы тащим для вас из городов? Без нас вы бы бродили в своих скафандрах, или закончили тем, что выращивали редиску в своих огородах. Никакой техники, реактивов, исследований. Вся эта ваша лабуда держится на армии, которая обеспечивает ваш райский уголок. И вы думаете, мы не сможем обеспечить девять баб, которых привезли к себе? Я глубоко вздохнул, подавляя раздражение. Приказ есть приказ, а приказы не обсуждаются.

Этот мир делает из нас зверей. Почище тех, кто бродит стаями по городам с токсином в крови. Этот фасад «цивилизованного мира» давно уже дал трещину, но группа Анны пока ещё этого не знает.

Да, Квартейл — земля обетованная. Там нет того, что творится за его пределами. Люди живут нормальной жизнью, каждый выполняет по силам. Нет никаких экспериментов. Никаких попыток выведения нового вида. Знали бы они, чем занимается их верхушка…

Самое отвратное, что Николас был в какой-то степени прав. Если у них удастся задуманное, можно будет все изменить. Генсолдатам не придется перекраивать маршруты и спускаться за черту набегами. Это будет прорыв. А я выполняю приказы.

Николас направился к выходу. Значит, визит окончен. Прямо у двери я его окликнул:

— Эй, Николас! Ну ты и мразь.

Николас ответил спокойно:

— Я знаю.

Глава 14. Курт и Анна. Трагедия

Всё-таки хорошо жить, когда ни о чем не заботишься. Когда отпускаешь себя и перестаешь следить за каждым шагом девочек, становится необыкновенно легко. Да, в сторону нас летели сальные шуточки, на нас глазели и пялились, но в общем потоке это было не так заметно. Мужчины вели себя по большому счету дружелюбно, пытались с нами заговорить, некоторые даже удачно. Только несколько из отряда смотрели мрачными взглядами, с нами не разговаривали, и общались в основном с Аллель. Она часто уходила с ними, и никто из нас не спрашивал, зачем. И так было ясно по ее виду, когда Аллель возвращалась в дом, что они с ней делали по ночам.

— Эй, Софи, покажи сиськи! — не переставал кричать Теон, уже сразу продолжая работу с машинами, не дожидаясь, пока Софи покажет средний палец.

Это уже походило на ритуал, и в какой-то степени забавляло.

— А он сегодня оригинален, — заметила Софи, — Я думала, опять попросит задницу.