Сладкая для Палача

Только здесь было всё настолько плохо, что, кажется, даже банальная система пожаротушения и оповещения о пожаре и та работала еле-еле.

Но это мне было только на руку в данной ситуации.

Я никогда не делал ничего подобного, но сейчас в душе не возникало ни малейшего сомнения о правильности моего выбора.

Палачей считали почти полубогами.

Наша кровь была уникальной для мира берсерков и волколаков.

Она была настолько сильной, что мы и сами до конца не знали, на что она способна.

Одно я знал точно: моя кровь не навредит.

Этой кровью мы лечили друг друга, а значит, могли помогать и другим.

Глава 11

В палате Лео никого не было, как и поблизости, когда я проскользнул внутрь, не делая лишних движений, потому что был уверен в том, что делаю.

Лео не спал.

Это страшное состояние было похоже на забвение.

Он всё слышал и понимал, но был заперт внутри себя.

Своего тела, которое устало от болезни настолько, что больше не могло реагировать на внешние раздражители.

И именно это положение дел я собирался слегка поправить.

В палате пикали многочисленные приборы, отслеживая каждый тяжелый вдох и выдох, каждое биение сердца, а я непривычным движением руки взял один из шприцов, которые хранились в упаковках и специальных подложках вместе с многочисленными медикаментами, которые могли понадобиться здесь очень срочно.

Палачам никогда не была нужна медицина.

У нас она была своя — наша кровь и дары природы, которые мы использовали в случаях, когда не могли справиться сами.

Поэтому у меня не сразу получилось раскрыть осторожно шприц, при этом случайно не сломав его.

В вену себе я бы вряд ли смог попасть с первого раза, поэтому набрал кровь из руки и затем убрал иголку, чтобы ввести ее в специальное отверстие катетера на сгибе руки Лео.

— Держись, парень, — прошептал я мальчику, приседая на корточки и отмечая про себя, что постепенно его дыхание становится ровным и размеренным, словно теперь он по-настоящему засыпал, а не пребывал в бессознательном состоянии. — Утром мы решим все вопросы, и ты поправишься окончательно, а сейчас просто спи и жди меня, хорошо? Ты поправишься, Лео! Это я тебе говорю, как зверь зверю. Ты нужен своей сестре. Очень.

Я знал, что Лео меня услышал.

И почувствовал, что теперь они с Лилу не одни.

Теперь у них есть я — большой Санта с большой загадкой внутри, о которой они не догадывались.

— Вам нельзя входить сюда, — заглянула в палату одна из медсестер, прошептав тихо, но совсем без попытки поругать большого мужчину, который ошивался в их отделении, как у себя дома.

Странно, что никто не пытался выгнать меня или сказать хоть раз, что у меня нет права находиться здесь.

Лилу называла ее Рания.