Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ)

Мозг лихорадочно просчитывает варианты. Если он поддержит меня за талию и позволит опереться на свою руку, мы сможем покинуть паркет, не привлекая особого внимания… и я не попаду в идиотскую ситуацию. Иначе, я просто не представляю, как быть. — Хорошо, идём, — останавливается, рассматривая меня с недоверием. — Ваше сиятельство… пожалуйста… придержите меня за талию…

— Серьёзно? Ты снова это делаешь? — цедит сквозь сжатые зубы, не замечая, как переходит на "ты". — Может мне снова носить тебя на руках? Или поцеловать прямо здесь? Для кого спектакль на этот раз? Алессинья? Дафна? Ниола?

Чувствительность окончательно покидает правую ступню. Паника вышибает холодный пот. В этот момент раздаётся последний аккорд и музыка стихает.

— Нет-нет, вы всё неправильно поняли, я не могу идти сама… мой шёпот с мольбой в голосе, — Алексион… — Вы позволите, пригласить вас на следующий танец? — какой-то юнец широко улыбается, ожидая, что я приму приглашение.

Не успеваю ответить, как граф дёргается, отстраняясь от меня, и шагает в сторону. Рука, которая только что сжимала ткань его парадного сюртука не успевает вовремя разжаться, и я начинаю заваливаться, неуклюже размахивая руками. Словно пытаюсь ухватить воздух. Судорога, погружающая в агонию и вторую ногу, лишает последней надежды на возвращение равновесия.

Мгновения растягиваются, давая мне выхватить из окружающего пространства ошарашенный взгляд пожилой дэи в трёх шагах от меня, округляющийся в растерянности рот того самого юнца, что намеревался предложить мне танец и разворачивающегося обратно графа.

Инстинктивно выставляю руки вперёд, но рукава настолько плотно обхватывают предплечья, что манёвр удаётся лишь наполовину. Это помогает смягчить падение, но не помогает уберечь голову от столкновения с натёртым до зеркального блеска паркетом.

За мгновения до того, как темнота забирает моё сознание, чувствую чьи-то руки на своих плечах и слышу взрыв старательно сдерживаемого хохота вокруг…

— Разумеется, я сразу сообщил Его Величеству! — восклицает знакомый голос, заставляя сознание постепенно выплывать из небытия. — Он приказал докладывать о любых изменениях состояния герцогини. И могу вас заверить, он крайне недоволен. Ваше счастье, что сейчас он принимает послов, но вам следует подумать, как вы объясните произошедшее. И мой вам совет — сделайте это прежде, чем сплетни дойдут до его ушей. У меня десяток свидетелей, которые утверждают, что герцогиня во время танца оступалась и выглядела побледневшей, но есть и те, кто "точно видел", как вы её толкнули. Последние, к слову, радостно убеждают в этом других.

Дио Зейн-Малик делает паузу, и я слышу чёткие уверенные шаги. Три в одну сторону. Три в другую.

— В любом случае, Его Величество разочарован.