Сквозное. Навылет

Все остальное — вообще не его вариант, наверное. Так что мог понять восторг Талы. Потому и устроил себе камины везде.

Так пусть любуется, пока из этого пятачка, выделенного для нее пространства, выбраться не пытается.

А себя поймал на том, что ее с не меньшим, с большим восторгом рассматривает, хотя чего там не изучил вчера?! Каждую деталь, черточку и поворот головы сейчас глазами сканировал, впитывая даже то, как ее волосы по его пальцам скользят с плеч Талы жидким расплавленным шелком.

Странное дело… Что ж его прессует так?!

Еще выдох… и ни хрена не работает! Уже в следующее мгновение ее руками, что теми стальными тисками, сжал! Впечатал в себя жестко, будто хотел прогнуть, под свои мышцы и кости подстроить.

А она не противится, но и как сама изучает, приглядывается, уже на него, а не на огонь смотрит.

Видит ли отблески того самого монстра, что ее сейчас, как дикий зверь кусок сырого мяса с кровью, хочет? Только в совсем иной потребности плоти, другим неистребимым голодом?

Не дура, однозначно, если и не понимает, то ощущает, определенно. Чувствовалось по движениям, заметил, что более плавными и податливыми стали, будто унять это пыталась в нем, утихомирить; по ритму дыхания, который вдруг рваным стал, то частя, то исчезая.

Шуст не особо пока понял, что с ним происходит, но что-то шло вовсе не по привычному сценарию, бесспорно. И он не был уверен, что доволен таким развитием ситуации… Собственно, он и днем это еще начал понимать.

Однако же не отменил своего приглашения, не так разве, мужик?

Больше того, лично проконтролировал, чтобы Тала была уведомлена. Да и контролировал ее передвижения, отслеживая с того момента, как она присланный им телефон включила… Что за х*рня?!

— Замерзла? — вышло грубо и хрипло.

У него будто что-то грудь перетягивало, как веревка в узлах, чтоб больнее, ребра круша этим диким, бешеным желанием ее иметь ежесекундно. Как дикарь! Тот самый монстр…

И ведь, чего скрывать, целый день адски хотел Талу видеть около себя. Уже в девять утра, когда закончилась первая встреча. Но… ладно, даже Шуст, привычный к самому непредсказуемому графику, не выспался, мог признать честно, она же, наверняка, еще сладкие сны в это время видела. Учитывая, как он ее ночью…

— Немного. Зима набирает силу, — кажется, Тала улыбнулась. — Снега не хватает для полноты картины, — ее глуховатый, сиплый голос тоже понизил регистр.

Тихо горло прочистила, не делая ни малейшей попытки отступить или хоть поерзать, чтоб отстоять пространство около себя.

Черт! А может, она просто простыла накануне? Вот и сипит еще? В этом разгадка несоответствия, которое ему мозг продолжало пропечатывать, как дырокол стопку документов?

Вспомнилось, как вчера это изводило разум. Сейчас, впрочем, тоже скребло. Надо бы выяснить.