Сквозь огонь

 – А еще надеялся, что они отвлекут ромеев. Но это не главная причина, благочестивый. Я не доверяю рабам, вот главное. И предпочитаю, чтобы в минуту нужды рядом были те, кому я верю.

– Но разве не раб привел твои корабли к нашему берегу? – спросил булхаци.

Однако! Выходит, он тоже собрал информацию, раз осведомлен о венецианцах.

– Дон Джованни Ансельмо – не раб, – возразил Сергей. – Бывает, Бог испытывает человека, насылая на него беды. Тебе это ведомо, благочестивый. (Булхаци кивнул.) Но дон Джованни не сломался и не отрекся, и Бог вернул ему свою милость.

– Он послал ему тебя, – согласился булхаци.

– Да. Или мне – его. Без его мастерства мы вряд ли смогли бы пересечь море. Кто знает замыслы Всевышнего? Нам должно лишь принимать уготованное.

Булхаци поставил кубок, посмотрел с еще большим интересом.

– О каком Боге ты говоришь? – спросил он.

– Здесь, – Сергей раскинул руки, – и там, – он показал наверх, – Бог лишь один. Это очевидность. Путей же к нему много. Столько же, сколько и людей на земле. Я так думаю… И я так чувствую, – добавил он осторожно.

– Странные слова в устах многобожца, – нахмурился булхаци.

Сергей пожал плечами.

– Ты счастливец, благочестивый. Ты – благословен Богом, – сказал он. – Ты узрел свой путь. А мне остается лишь верить, что и мне откроется мой.

– Богословы в итильской синагоге стали бы с тобой спорить, – булхаци улыбнулся. Сергей угадал это по глазам, потому что рот его терялся в косматой бороде. – Впрочем, они всегда спорят.

– Ты не таков, благочестивый. Тебе нет нужды доказывать свою правоту другим. Ты действуешь, потому что ты чувствуешь, чего хочет Бог.

Грубая лесть работает всегда. Даже если собеседник знает, что это лесть. Даже если он знает, что ты знаешь, что он знает. Легко верить в то, что хочешь услышать.

– Да, так бывает, – согласился булхаци. – Не всегда.

– Мы не совершенны, – Сергей самонадеянно поставил себя и Песаха в один ряд. – И сегодня я этому рад. Будь иначе, и я не удостоился бы чести говорить с тобой.

Сергей тоже. Он чувствовал, что балансирует на грани.

– Ты говорил, один из хеландиев нес огненные машины? – спросил булхаци после долгой-долгой паузы. Слово «машины» он тоже сказал по-ромейски.

– Да, благочестивый.

– Где они? Они целы?

– Да, благочестивый. Они в трюме одного из кораблей. – Сергей не стал добавлять «моих». Пока булхаци не принял решение, лучше его не дразнить. – К сожалению, я сумел взять только машины. Тот, кто умел с ними управляться, убил себя.

– Они всегда так делают, – сказал булхаци. – Я не удивлен. Ты отдашь мне эти машины. Остальное – твое. Но если ты захочешь продать хеландии и товары за справедливую цену, это будет правильно.

Песах улыбнулся. Очень по-доброму. Сергей отнес это на свой счет. Но прав был только отчасти.