Сквозь огонь

– А что, мне нравится! – одобрил Сигвард. – Только я бы пошарил не здесь, а поближе к Миклагарду. Войско и флот империи займутся вашим конунгом, а мы – имперскими бондами.

Трувор и Ререх переглянулись. Сергей без труда прочитал их мысленный диалог. Он был прост: «Нурман всегда нурман».

«Не согласятся», – подумал он.

– Мы пришли сюда с Хельгу, – озвучил Ререх общую мысль братьев. – И разделим его судьбу. Хочешь грабить, Сигвард, мы тебя не держим.

Сергею самостоятельность он не предложил. А жаль. Возможно, тот и принял бы предложение.

Сокрушительная мощь византийского флота

Утром, запасшись свежей водой, двинулись дальше. Тем же порядком. Попутного ветра на этот раз не было, так что пришлось сесть за весла. А поскольку ходовые качества у всех корабликов разные, то флотилия растянулась еще больше, а «Хродгейр» оказался едва ли не в авангарде. Первыми, как уже было заведено, шли киевские, за ними черниговские, а в кильватере последней из десяти лодий князя Фарлафа, отставая метров на триста, торопился неуемный Трувор. За ним тянулись остальные белозерские. Причем два корабля, Сергея и Сигварда, держались намного ближе к берегу, чем остальные.

Берег же был безлюден. Выволоченные на песок рыбачьи лодки, опустевшие сады. Только дальше в садах и виноградниках наблюдалось какое-то движение. Можно было не сомневаться: те, кому надо, очень внимательно следят за вражеским флотом. И делают выводы.

После полудня, очень кстати, поднялся ветер. Слабый и вдобавок встречный, но хоть что-то смягчающее ярость южного солнца.

Чистое небо, спокойное море, щедрый черноморский берег, изумительно зеленый, еще не обожженный летним солнцем, а кое-где еще даже цветущий…

Если бы Сергей выбирал место для жизни по природным достоинствам и позволил себе обмануться мирным обликом, он, несомненно, обосновался бы здесь.

Но он не обманывался. И, передав кормило Прастену, лично вскарабкался на мачту, которую не разрешил вынуть из гнезда, и два часа просидел наверху, болтаясь в ременной петле, обшаривая взглядом яркую синеву и выискивая в ней бледные крылышки чужих парусов. Через два часа Сергей решил, что с него хватит, и уступил место Машегу.

А вот хузарину повезло. Если это можно назвать везением.

– Дромоны! Много! – возбужденно крикнул он сверху. – И туча хеландиев! Идут мористее! К нам!

– Слезай! – крикнул ему Сергей. Вытащил из-под скамьи рог, хлопнул по плечу Ярпи, ворочавшего весло: – А ну-ка дунь: враг впереди!

Свей передал весло сменщику Эпиру, встал, выпрямился, вдохнул побольше…

Рог взревел так, что и тур в сезон гона обзавидовался бы.

Сигнал поддержали не сразу. И, что характерно, не со стороны Олегова авангарда.

Зато там заметно прибавили темп. Киевская дружина пошла на отрыв.