Сквозь огонь

Благо верхом. А вот киевские дружинники, стоявшие в оцеплении, пропускать их отказались категорически. Даже применили оружие: одно копье уперлось Сергею в бок, второе – в грудь коню.

– Куда лезешь? А ну назад!

Накопившаяся ярость рванула наружу. Сергей рванул поводья, поднимая коня на дыбы. Отроки отшатнулись, все же не рискнув пустить в ход копья. Но им на помощь уже спешили другие. Уже с полдюжины киевских дружинников окружили всадника на пляшущем жеребце. Кто-то сунул копьем. Сергей срубил наконечник вмиг выхваченной саблей. Машег сбил замах еще одному, целившему со спины.

Свистнула сабля, снеся еще один наконечник.

– Таков твой суд, Олег?! – закричал Сергей в бешенстве. – Приказал своим псам меня убить, чтобы угодить Веремуду?!

Великий князь, обернувшийся на шум, узнал Сергея, рявкнул сердито:

– Не трогать! Пропустить!

Сергей и Машег въехали на освобожденную от зрителей часть рыночной площади. Сергей убрал саблю в ножны, но спешиваться не стал. Проехал мимо Веремуда со свитой, остановился напротив киевских князей. Те сидели на возвышении, но и Сергей был в седле, так что глаза у них оказались примерно на одном уровне.

– С коня, гридь! – недовольно бросил Игорь. – Ты на княжьем суде!

– Осудили меня – без меня. – Сергей и не подумал спешиваться. – Ловко придумано. Объявляй свой приговор… великий князь.

– Ты ума лишился, мальчишка? – вскипел Игорь. – Забыл, с кем говоришь?

Ответить Сергей не успел.

– Это их суд и их город, – рядом встал Ререх. – А ты – мой человек, и я говорю тебе: с коня, Дерзкий. Прошу тебя.

Его спокойный голос помог. Ярость ушла.

Сергей спрыгнул на землю. То же сделал и Машег.

– Пойдем, – Ререх подтолкнул его в сторону своих. И добавил по-нурмански: – Хельгу ни при чем. Это я забыл тебя известить.

Сергей поглядел на киевских князей, теперь уже снизу вверх, помедлил немного, потом поклонился.

– Прошу простить меня, великие князья, – произнес он с достоинством. – Я вел себя неподобающе.

Олег кивнул: извинения приняты.

Игорь тоже кивнул. Благожелательно. Понравилось, что Сергей обратился к ним двоим и обоих назвал великими князьями. Обычно так обращались только к старшему.

– Начнем, – зычно произнес Олег, когда Сергей и Машег присоединились к своим. – Князь Веремуд, мы тебя слушаем.

– Скажу коротко, – заявил полоцкий князь, выдвигаясь. – Вот он, – жест в сторону Сергея, – убил сына моей родной сестры Святонега, коему должно было стать князем лютичей. Теперь не станет. Из уважения к тебе, великий князь, и иным варягам я готов уговорить лютичей на скромную виру в две гривны серебром.

– Есть ли у тебя свидетели сказанного? – задал формальный вопрос Олег.

– Вот! – Веремуд обвел рукой свою «партию».