Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

А вот дальше во мне бухгалтер проснулся. Вернее, проснулся и от неудобного вопроса спас. – Содержать трех фавориток и толпу любовниц – слишком затратно.

Его величество отреагировал улыбкой.

– Есть подозрение, что королева будет обходиться дороже, – скользнув взглядом по моему платью, парировал этот хам, ну а я…

Я видела, я понимала, что Ринарион нарочно! Знала: меня просто выводят на эмоции! Но отреагировать здраво все равно не смогла.

Бокал! Красивый, тонкий и почти полный моментально отправился в полет! Вот только цели не достиг – собеседник к такому повороту был готов и ловко увернулся.

Послышался звон разбитого стекла, а губы Ринара дрогнули в новой улыбке. Следом прозвучало:

– Ну вот, я же говорил.

Намек на то, что бокал не из дешевых, я пропустила – была слишком шокирована собственным поступком. Клянусь, ситуации, когда хотелось убить, в жизни случались, но до такого еще не доходило!

Мой шок незамеченным не остался и точно понравился. Все с той же улыбкой правитель Накаса повернул голову и крикнул зычно:

– Визо!

Слуга явился быстро – вынырнул из-за двери, которая на первую площадку вела. Тут же окинул пространство взглядом, недоуменно приподнял брови и получил не слишком логичный, на мой взгляд, приказ:

– Новый бокал леди Светлане принеси.

Лишь теперь, проследив за передвижениями Визо, я заметила темную нишу, в которой пряталось нечто похожее на этажерку. Разглядеть содержимое этажерки, конечно, не смогла, но чистый бокал там нашелся.

Через пару минут этот бокал оказался передо мной и вновь наполнился янтарной жидкостью. А слуга уже не удивлялся – опять сиял.

– Что-нибудь еще? – отставив бутылку, спросил он."

"– Нет, – ответил Ринар, и Визо с поклоном удалился. Ну а мне не оставалось ничего иного, как вновь пригубить вино и исполниться надежды, что второй бокал выживет.

Да, я надеялась! Ибо сомневаться в том, что его величество даст новый повод для эмоций, не приходилось! Но Ринар, хвала небу, оправдывать эти ожидания не спешил.

Он позволил доесть горячее, отставить тарелку и потянуться за десертом. И лишь когда погрузила ложку во взбитые сливки, прикрывающие бисквит, сказал:

– В том, что касается письма… Прости, я действительно не нарочно. Королевская печать – символ моего слова и воли, и я читаю все бумаги, на которые она ставится.

Несмотря на миролюбивый тон и весьма понятное отношение к печати, меня слегка передернуло.

– А предупредить не мог? – хмуро вопросила я.

– Не сообразил. Про эту привычку знают все, и мне даже в голову не пришло, что ты не в курсе.

Я раздраженно засопела и, хотя логика Ринариона была понятна, не смягчилась. Одно хорошо – убеждать или уговаривать правитель Накаса не стал.