Скверный маркиз

Сегодня вечером, увидевшись с вами впервые в жизни, я понял, что мы обязательно должны познакомиться. Откуда вы? И почему так внезапно появились в большом свете, где вас никто не знает?

— Я живу в Эссексе, в одном из поместий неподалеку от деревушки Борли, я только недавно приехала в Лондон с моей кузиной Кэролайн, погостить, пока она не выйдет замуж за маркиза Райда.

— Вот в чем дело! А сами вы? Вы еще не помолвлены? Возможно ли, что у вас еще нет обязательств и ваше сердце свободно?

— Да, мое сердце свободно, не менее, чем я сама, — стараясь говорить беспечно и шутливо, отвечала Орелия. Граф все еще не отпускал ее руку и каким-то образом сумел подвинуться к ней поближе. «Глупо бояться», — подумала Орелия, но у нее возникло чувство угрожающей ей опасности.

— Взгляните на меня, — потребовал граф. Она покорно подняла голову. Его лицо было очень близко, а глаза смотрели бесцеремонно и нагло.

— Мне следует… вернуться в зал, — испуганно пролепетала Орелия, вскочив со скамьи.

— Мы вернемся вместе, потому что я хочу обнять вас, хотя бы только в танце, а кроме того, мне еще многое надо вам сказать.

— Я… ангажирована… на следующий танец… я же сказала вам…

— А это вы предоставьте решать мне!

И когда они вернулись в танцевальный зал, она, сама не зная почему, опять танцевала с графом, и по окончании танца ей снова не удалось от него ускользнуть. Граф повел ее в смежную с залом комнату и усадил на диван в затененном углу:

— Орелия, вы верите в любовь с первого взгляда?

— Я не давала вам разрешения называть меня по имени! — вскипела она. — Я уверена, что и герцогиня не одобрила бы этого!

— Ее сиятельство одобрит все, что бы я ни сделал, — нахально улыбнулся ей граф, — особенно в отношении вас.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, думаю, вы и сами это понимаете. Пожилые женщины очень любят устраивать браки, и герцогиня тоже не является исключением из этого правила.

— Не понимаю вас, — и Орелия опять покраснела. — Что… вы имеете… в виду?

Граф негромко рассмеялся, и она поняла, что ее отговорка его не обманула.

— Так верите ли вы, моя святая невинность, в любовь с первого взгляда или нет?

— Как же страстно вы отрицаете эту возможность, — и он снова улыбнулся ей, нагловато и снисходительно, — вы, наверное, сами не понимаете, отчего у вас так бьется сердечко…

«Какой он странный… Есть что-то такое в нем… в этом графе Ротертоне, — думала тем временем Орелия, — от чего кажется, будто он завладевает твоей волей и не отпускает от себя… подавляет сопротивление, лишь только оно возникнет…»

— Хотите, я кое-что вам скажу? — спросил граф. Это был голос искусителя — всепроникающий, мягкий, обволакивающий. Это-то и пугало!

— Что же это? — все больше робея, спросила Орелия.

— Я верю в судьбу.