Скверный маркиз

Еще никогда она не молилась в таких тяжелых обстоятельствах, но молитва всегда не только утешала ее, но и не оставалась без ответа.

— Помоги мне! Боже, помоги мне убежать от этого человека, — молилась она. — Даже если моя любовь к маркизу греховна, то участь жены или любовницы лорда Ротертона — настоящий, невыносимый позор! Это будет поношением всего, что прекрасно, чисто и свято в любви. Пожалуйста, Боже, помоги мне!..

Ландо немилосердно мотало из стороны в сторону. Теперь они мчались по большой проезжей дороге. Земля пересохла, и за ними клубилась пыль. Орелия взглянула в окошко: сколько же миль осталось до места, где поменяют лошадей? Может быть, лорд Ротертон заговорит с ней и скажет, куда ее везет? Орелия наклонилась вперед и выглянула из ландо. Что, если на придорожном столбе есть указатель и она узнает, сколько еще до Гилфорда и долго ли еще мчаться в таком сумасшедшем темпе — и тут сердце ее подпрыгнуло, она прочла: «Эпсом — 5 миль» и вскрикнула от радости. Эпсом! Это там сейчас находится маркиз, там, как сказала Кэролайн, он должен осмотреть свои конюшни и проверить состояние лошадей! В Эпсоме! И, наверное, именно там — такое у нее появилось предчувствие — лорд Ротертон будет менять лошадей…

— О, Господи, — опять взмолилась она, — помоги мне, Господи!..

…Надо только теперь как следует все обдумать, что сказать и что сделать, когда они остановятся! Необходимо составить план действий и найти предлог, чтобы выйти из ландо. Тогда появится возможность отыскать маркиза. Наверное, всем здешним жителям известно, где находятся конюшни маркиза! Но ведь лорд Ротертон и его лакей сделают все, чтобы помешать ей выйти? И почему лорд Ротертон сам сидит на козлах, а не рядом с ней, в ландо? Наверное, потому, что хочет поскорее довезти ее до своего дома или такого места, где он сможет взять у нее все, что ему надо… А может быть, какой-то потаенной частью сознания он желает произвести на нее впечатление такой умелой, быстрой ездой?

Да, он, конечно, вел происхождение от древнегреческого Возничего. Мало кто из знакомых Орелии мужчин мог бы мчаться на упряжке четверней с такой скоростью — и так бы искусно владел вожжами, как это делал лорд Ротертон, хотя только безумец мог бы запереть любимую женщину одну, беспомощную, в экипаже, опасно подпрыгивающем на ухабах, и ехать с такой бешеной скоростью вот уже почти два часа.