Скверный маркиз

Наконец, когда она была уже на грани отчаяния, появилась Кэролайн, сияющая и счастливая — по причине, о которой красноречиво свидетельствовали выбившиеся из прически локоны, измятое платье и припухшие губы. Было совершенно ясно, как она провела послеобеденное время.

— Граф Карлос говорит, что ты очень нервничаешь, дорогая, но ведь еще так рано!

— Мы должны вернуться домой, — тихо сказала Орелия, — ты же прекрасно понимаешь, как нам трудно будет объяснить, почему мы задержались допоздна… Пожалуйста, поторопись!

— О боже, боже! — с притворным возмущением воскликнула Кэролайн. — Как же трудно существовать на свете под постоянным надзором Совести!

— Извини, — виновато пробурчала Орелия, — но, Кэролайн, будь разумна!

— Но почему же быть разумной всегда так неприятно? — надувшись, возразила ей Кэролайн.

К Орелии подошел посол и поднес ее руку к губам:

— Вы правы, мисс Стэнион, и простите мне мое безответственное поведение, но в раю часов не считают, а именно там я побывал сегодня вечером.

Граф Карлос накинул на плечи Орелии плащ, посол укутал в накидку Кэролайн, не отрывая от нее влюбленного взгляда. После бесконечных, как показалось Орелии, промедлений и чересчур пышных, витиеватых комплиментов они наконец сели в посольский экипаж и покатили в Райд Хауз. Пробормотав «Как же все было чудесно!..», Кэролайн уютно устроилась в своем углу и закрыла глаза, но Орелия огрызнулась, ибо терпение ее лопнуло:

— Ради всего святого! Постарайся создать впечатление, что тебе смертельно скучно! Если ты приедешь в Райд Хауз с выражением блаженства на лице, то никто не поверит, будто это я — объект страстного увлечения итальянского дипломата…

— Ну как же ты ко мне все время придираешься! — пожаловалась Кэролайн. — Прямо второй Дариус!

Однако, вступая в холл Райд Хауза, она попыталась принять вид серьезной, озабоченной особы. В холле никто их не ждал, и Орелия с облегчением выдохнула. Обошлось!

— Ее светлость удалилась на покой, — доложил им дворецкий, — а его сиятельство уехал вскоре после обеда и еще не возвратился.

Орелия радостно улыбнулась, но Кэролайн, когда они поднялись наверх, не преминула ее упрекнуть:

— Негодная! Ты вынудила меня уехать слишком рано! Я могла бы задержаться там еще почти на час! Целый час в объятиях такого незабываемого мужчины! Ты меня совсем не понимаешь…

— Но разве можно так рисковать? Как бы мы объяснили свое опоздание, если бы герцогиня и его сиятельство нас дожидались? Ты только представь себе эту картину!

— Ну, я бы что-нибудь придумала! — легкомысленно отмахнулась от нее Кэролайн. — И в следующий раз, запомни, я тебя ни за что не послушаюсь! — Сердитая, она прошла к себе в спальню и плотно закрыла за собой дверь.