Скверный маркиз

Он должен понимать, что уже наш приезд сюда, вдвоем, и вечером, и в столь малочисленное общество — весьма нескромный поступок.

— Неужели вы и в самом деле думаете, что посол прислушается к моим словам? Как я уже сказал, влюбленные — сами себе закон!

— Но им нельзя любить друг друга — вы же должны знать, сэр, что моя кузина через неделю должна выйти замуж, и если станет известно о нашем здесь обеде в интимной обстановке, вы же понимаете, чем это закончится и какое обвинительное суждение вынесет на этом основании общество!

— Да, я с вами согласен. Но, хотя нам всем предосудительно присутствовать здесь сегодня вечером вчетвером, насколько серьезнее, очевидно, были бы последствия, соберись здесь с десяток гостей, которые обязательно потом стали бы рассказывать о своем пребывании в итальянском посольстве!

— Да, вы, наверное, правы, — вздохнула Орелия, — но больше такое не должно повториться!

— А я надеюсь на обратное, — возразил граф, — и давайте забудем об этих негодниках, мисс Стэнион, и попробуем извлечь хоть какое-то удовольствие из происходящего. Могу ли я сказать вам, что вы прекраснее всех женщин, которых я успел повидать в Лондоне?

— Спасибо, но, пожалуйста, не делайте мне комплиментов.

— Потому что я чувствую себя от этого неловко и начинаю смущаться, — откровенно призналась Орелия. — Англичане-мужчины редко говорят комплименты, и поэтому, когда они начинают нам льстить, мы всегда сомневаемся в их искренности.

— Так вот в чем дело! У вас просто нет соответствующей практики! Да, вы не только самая прекрасная женщина, но и самая оригинальная. Однако, если так уж случилось и мы ненароком оказались в обществе друг друга, то, может быть, тоже найдем способ развлечься, — и он довольно дерзко поглядел на нее.

— Может быть, сыграем в пикет, — предложила Орелия, отвернувшись, — или еще в какую-нибудь карточную игру?

— Я вас смущаю, да? Но нет, знаете ли, я ненавижу карты. Почему бы нам просто не поговорить?

— При условии, что разговор пойдет не обо мне!

— О, уверяю вас — в мире нет другой женщины, которая так же, как вы, не хотела бы стать главной темой для разговора. Все мы интересуемся прежде всего самими собой, но кто же имеет для этого больше основания, чем красивые женщины?

— Вам это может показаться странным, но себе самой я неинтересна. И тогда, возможно, мы поговорим о вас?

Какое-то мгновение он как будто сомневался, не рисуется ли она попросту, «набивая себе цену», а затем, поняв, что это не так, поудобнее устроился на диване рядом с ней:

— Ну, что ж, расскажу вам о своей жизни в Италии и почему я очень рад пребыванию в Лондоне.

Он рассказывал интересно и занимательно.