Ненавижу. Скучаю. Люблю

Затем с каменным лицом прошла мимо нас и уселась в машину скорой помощи. Максима тоже погрузили довольно быстро. Я думала, с ним захочет поехать Света, но та лишь скривилась и ушла в беседку. Видимо любовь закончилась раньше, чем началась.

— В какую больницу вы их повезете? — крикнула я.

— В первую, в травматологию, — сообщил медработник. А через пять минут двери авто захлопнулись и скорая вместе с плачущей Надей, отправилась в больницу.

Буквально сразу охранники отпустили и Антона, однако строго наказали немедленно уехать. Детишкам тоже задерживаться не советовали, и вообще затребовали возместить деньги за испорченное настроение других отдыхающих.

Я не знала, что делать дальше и как выбираться из этой глуши. Вытащила телефон, уже думала вызвать такси, но Леваков неожиданно схватил меня за руку и потащил за собой. Его пальцы были безумно горячими, они обжигали кожу кисти. Я засмотрелась на спину Антона, на лопатки, которые выпирали из-под ткани черной футболки. Сердце в груди забилось быстрей, кровь по венам стала обжигать. Меня всю обдало непонятным жаром.

Возле черного джипа знакомой марки, Леваков открыл пассажирскую дверцу и практически силой запихал меня внутрь. Он ничего не спрашивал, я ничего не говорила. Мы молча двинулись с места. Молча начали путь в неизвестном направлении.

Я отвернулась к окну, рассматривая поля, и фазенду, которая оставалась позади. На трассе почти не было машин, поэтому мы спокойно превышали скорость и в какой-то момент догнали скорую. Антон хорошо водил, уверенно маневрировал, нагло подстраиваясь позади авто с мигалками. Я же изредка поглядывала в его сторону, сжимая руки перед собой. Ситуация походила на сон. Ну, разве могла я представить, что буду ехать с человеком из грез в одном салоне? События последних дней не перестают удивлять. Поразительно.

Мы доехали до больницы довольно быстро, припарковались возле шлагбаума, потому что дальше нас не пустили. Антон вышел, я тоже покинула автомобиль следом. Впереди была небольшая аллея, усыпанная кустами из разноцветных роз: красные, розовые, желтые, фиолетовые. С другой стороны росли высокие березы и пару пышных елей. Красиво и умиротворенно.

У входа в отделение, Леваков остановился. Оглянулся ко мне, и строго произнес.

— Жди здесь. Я узнаю и вернусь. На лавке посиди.

— Ладно, — я кивнула. На самом деле, мне и самой не хотелось заходить внутрь. Никогда не любила больницы, особенно их запах и ощущение обреченности, которым были пропитаны стены госпиталей. Уж лучше на свежем воздухе, тем более погода позволяла.

Я прошла к скамейкам, они располагались вдоль широкой тропинки. Свободных почти не было, спасибо солнцу и теплому осеннему ветерку, многие пациенты сидели под открытым небом.