Что скрывал покойник

В сгущающихся сумерках комната светилась собственным сиянием. Даже потолок между старыми деревянными балками был заклеен обоями. Это была уже не просто шутка, это была пародия. Любитель исторического и архитектурного наследия провинции Квебек почувствовал бы себя просто ужасно в этой комнате, и Гамаш, который относил себя к их числу, заподозрил, что еще немного, и он простится со своим обедом.

Такого он не ожидал. Столкнувшись с подобной какофонией цвета, он растерялся и даже не мог вспомнить, на что он, собственно, рассчитывал. Но уж никак не на это, во всяком случае. Он с трудом оторвал взгляд от маниакальных Веселых Лиц и заставил себя взглянуть на деревянные полы из широких досок, срубленных и обтесанных каким-нибудь лесорубом, спасавшимся от подступающей зимы пару сотен лет назад. Гамаш знал, что подобные полы даже в Квебеке считались настоящим произведением искусства. Джейн Нил посчастливилось жить в одном из небольших оригинальных домов, сложенных из булыжника, то есть из камней, которые в буквальном смысле вырывали из земли, расчищая участки для посевов. Владеть таким домом означало выступать в роли хранителя истории провинции Квебек.

Со страхом, ожидая худшего, Гамаш опустил взгляд со стен на пол.

Он был выкрашен в розовый цвет. Блестящий и омерзительный.

Он застонал. Стоя рядом с ним, Бювуар уже было протянул руку, чтобы поддержать старшего инспектора, но в последний момент отдернул ее. Он понимал, каким ударом такое зрелище должно было быть для подлинного знатока и любителя истории. В некотором смысле это можно было рассматривать как святотатство.

— Может быть, она решила, что ей нужно сменить обстановку. Ведь, кажется, именно так большая часть нашего антиквариата попала в дома к другим людям? Наши прадедушки и прабабушки продавали его богатым англичанам. Избавлялись от столиков из сосны, гардеробов и кроватей с медными шарами в обмен на всякое барахло из каталога Итона.

— Вы правы, — согласился Гамаш. Именно так все происходило каких-нибудь шестьдесят или семьдесят лет тому назад. — Но вы только взгляните сюда! — Он указал в угол. Там возвышался роскошный стенной шкаф, сохранивший свой родной, первоначальный цвет топленого молока, полки которого прогибались под тяжестью антикварной художественной керамики. — Или сюда. — Гамаш кивнул на огромный дубовый валлийский буфет. — А вот это, — он подошел к приставному столику, — подделка под мебель в стиле Людовика Четырнадцатого, вручную сработанная столяром-краснодеревщиком, который наверняка жил во Франции, был хорошо знаком с этим стилем и попытался воспроизвести его. Такой столик практически не имеет цены. Нет, Жан Ги, Джейн Нил разбиралась в антиквариате и любила его.