Скрытые в темноте

– Вас видели.

Уолш бросает на него испепеляющий взгляд.

– Если вы имеете в виду старушку с его улицы, то сомневаюсь, что ее можно считать надежным свидетелем.

Воцаряется тишина. Уолш барабанит пальцами по своим бедрам.

Стук в дверь, в комнату заглядывает Эрика Сомер с кипой бумаг в руке. Она пытается привлечь внимание Куинна, но тот делает вид, что не замечает.

– Сержант, можно вас на пару слов?

– Мы еще не закончили с допросом, констебль Сомер.

– Я вижу, сержант.

Гислингхэм понимает, что Сомер пришла с чем-то важным, хоть Куинн и не желает это признать. Он идет к двери. На мониторе Эверетт видит, как раздражается Куинн. В итоге Гислингхэм возвращается в комнату, а Сомер следует за ним. Она садится в дальний угол лицом к сержанту, но тот по-прежнему отводит глаза.

Крис кладет бумаги на стол, достает из стопки один листок с фотографией и показывает Уолшу.

– Знаете, что это, мистер Уолш?

Тот смотрит на снимок, едва заметно ерзая на стуле.

– Нет, сразу вот так не скажу.

– А я думаю, вы отлично знаете. У вас ведь такой есть.

Уолш скрещивает руки на груди.

– И что? При чем тут обычный шкафчик?"

"– Не совсем обычный. Наоборот, это специальный шкаф для хранения особых статуэток, которые как раз имеются у доктора Харпера. Они указаны здесь, – он тыкает во второй листок, – в списке страхования домашнего имущества. Правда, вот что странно – я не заметил ни одной фигурки в доме Харпера. Зато я видел точно такой же шкафчик в вашей гостиной.

Гислингхэм чувствует, что Куинн смотрит на него в упор. Сержант терпеть не может, когда его застают врасплох.

– Итак, мистер Уолш, – быстро добавляет Гислингхэм, – давайте не станем терять время. Рассказывайте, что это за штука.

Губы Уолша гневно сжались в тонкую линию.

– Мой дед был дипломатом и после войны много лет провел в Японии. Там он собрал большую коллекцию нэцке.

– Что, простите? – Куинн откладывает ручку и поднимает глаза.

– Вы понятия не имеете, о чем идет речь, да? – усмехается Уолш, изогнув бровь.

Однако с Куинном шутить не стоит.

– Что ж, просветите меня.

– Нэцке – это такие миниатюрные резные фигурки, – отвечает Сомер вместо Уолша. – Когда-то они были частью традиционного японского одеяния. Что-то вроде объемных пуговиц.

Уолш улыбается Куинну:

– Похоже, ваша коллега осведомлена куда лучше вас.

Сержант бросает на него злобный взгляд:

– И во сколько оценивается эта коллекция?

– Всего в пару сотен фунтов, – небрежно бросает Уолш. – Ценность ее заключается совсем в другом – это память. Дедушка оставил фигурки Нэнси, и я решил, что после смерти тети они должны вернуться в семью.

– Доктор Харпер, видимо, был против?

На мгновение лицо Уолша искажается от гнева.

– Да, он возражал. Видите ли, фигурки очень нравились Присцилле.