Скрытые намерения

И, похоже, искренне не хочет, чтобы кто-то пострадал.

– Да? А как ее зовут?

Фиона невольно ахнула, а Сэм сильно сжала ее руку, чувствуя, как колотится ее собственное сердце. Так это мама разговаривала с Гусеницей по телефону… Знала ли она, что Сэм у них в заложниках? Изменит ли это мамин подход к переговорам?

Сэм позволила себе ощутить надежду. Мама была рядом, пыталась вытащить ее отсюда в целости и сохранности. А если кто-то и мог это сделать, так только ее мама.

Когда Сэм было восемь лет, Эбби повела ее в торговый центр за покупками. Сэм понадобились новые туфельки. Им потребовалось сорок пять бесконечно долгих минут, чтобы найти подходящую пару – белую, с розовой сверкающей полоской. Эбби, успокоенная и измученная, встала в очередь, чтобы купить их. Сэм держалась рядом с ней. И вдруг куда-то девалась.

Это произошло так быстро… Эбби огляделась, сначала недоумевающе, потом раздраженно. А потом встревожилась.

А через несколько секунд пришла в ужас.

Сэм бесследно исчезла.

Она постоянно звала ее, бегая по всему магазину, выскакивала на улицу и опять возвращалась внутрь – глядя на Эбби, все тоже начинали озираться по сторонам, спрашивали ее, не пропал ли ее ребенок, и да, конечно, у нее пропала дочь, отвечала она, и какие-то люди спросили, как он выглядит, а Эбби уставилась на них, пока не поняла, что они решили, что Сэм – мальчик, и она закричала, что это девочка, просто маленькая девочка, ее зовут Саманта, и не видел ли кто-нибудь, куда она пошла…

А потом Сэм объявилась.

Этот момент навеки запечатлелся в памяти Эбби. Это чувство абсолютного ужаса, от которого замирает сердце. Иногда по ночам ей снилось это, и она просыпалась, тяжело дыша, и понимала, что лежит в постели, что это был всего лишь сон, и что Сэм в своей собственной спальне, и что в тот день с ней ничего ужасного не случилось, просто ее не было несколько ужасных минут.

Теперь это чувство вернулось. Секунды шли, а ощущение не ослабевало.

Дыхания, застрявшего в горле.

– …думаю, что все трое сейчас находятся в школе, – закончил фразу Уилл.

Эбби моргнула и посмотрела на него, вдруг осознав, что даже не слышала его предыдущих слов.

Они с Уиллом находились в мобильном командном центре вместе с Эстрадой. Уилл вводил руководителя операции в курс дела. А Эбби…

Эбби пыталась вспомнить, как дышать.

– Эти дети тоже взяты в заложники? – спросил Эстрада. Разговаривал он с Уиллом, но мельком взглянул на Эбби.

Так нельзя говорить при родителях! Родителей не посвящают в подробности. Их заверяют, что «мы делаем все, что в наших силах» и что «у нас большой опыт в подобных ситуациях». Вы не говорите родителям, что не знаете, держат ли их детей в заложниках, или же те прячутся где-нибудь в классе, боясь, что их найдут.