Скромница для злодея

– Сказать тебе что-нибудь правдивое?

– Да, – ответила она, и он вздрогнул, услышав сорвавшееся с ее уст слово… то самое слово, что звучало у него в ушах, когда он занимался с ней любовью. Слово, означавшее, что они вместе. Что они партнеры. Слово, означавшее, что он дарит ей наслаждение, и предрешившее их будущее.

Но у них нет общего будущего. Оно есть только у нее. Он мог бы подарить ей будущее. И настоящее тоже. И она этого заслуживает. Она заслуживает всего.

– Скажи, – произнесла она голосом гневным и неистовым. – Скажи мне правду, лжец.

И он сделал то единственное, что мог. Отрезал ее от этого мира, который ее не заслуживал. Освободил ее.

Он солгал.

– Ты стала идеальной местью.

Она застыла, глаза ее сузились от жаркой ненависти, даже близко не походившей на ту, что он испытывал к самому себе, ту, что сочилась сквозь него, оседая в мышцах и костях, лишая его последних остатков радости, какие еще могли у него быть.

«Ненависть – это хорошо, – сказал он себе. – Ненависть – это не слезы».

Но еще это не любовь.

Он украл у нее любовь, как вор. Нет, не у нее. У себя."

"И его любимая, его прекрасная взломщица, старая дева, пристенная фиалка – она не заплакала. Она вздернула подбородок и произнесла хладнокровно, как королева:

– Ты заслуживаешь тьмы.

И с этими словами покинула его.

Глава двадцать шестая

На следующее утро вместо того, чтобы отправиться на склад и надзирать там за распределением льда из только что прибывшего груза; вместо того, чтобы готовиться к вечерней отправке почти двух тонн нелегальных товаров; вместо того, чтобы пойти в доки на Темзе или на склад Бесперчаточников в трущобах, Дьявол надел пальто и шляпу и направился повидаться с Артуром, графом Граутом, наследником маркизата Бамбл.

Но ему дал от ворот поворот дворецкий. Это был типичный представитель этой профессии, такой дворецкий мог бы открыть ему двери дома любого другого щеголя. Во всяком случае, этот непревзойденно умел смотреть сверху вниз на человека, бывшего по меньшей мере на шесть дюймов выше и на пять стоунов тяжелее, чем он сам.

«Граф Граут, – сообщили Дьяволу, – не принимает».

Разумеется, причиной послужила визитная карточка Дьявола, на которой именно это и было написано: Дьявол.

– Чертов Мейфэр, – пробурчал он, когда дверь захлопнулась прямо у него перед носом, едва его не отрубив. Неужели никто в этой части города не понимает, что люди вроде Дьявола зачастую куда богаче и могущественнее, чем они могут вообразить, а потому являются хорошими соратниками и даже друзьями?

«Только не для Фелисити».

Он прогнал эту мысль прочь.

Да будь оно все проклято! Он должен найти другой способ попасть внутрь. Ради нее.