Главная партия для третьей скрипки

Эх, заяву бы Тимуру накатать на тебя! Чтоб лет пять дали!

— Пусть пишет, — твердо произнесла Арина. — Его право.

— Не будет он писать, — вздохнула буфетчица. — Звонил мне сегодня. Просил, чтоб молчала. Я ему говорю: с ума сошел? Учить надо таких, как ты! Но Тимур уперся: нет, и все. С женщинами не воюет. Принц, блин, на белом на коне.

— Прямо сегодня звонил? — радостно спросила Арина.

— Да, — недовольно буркнула хозяйка буфета. — Его в палату перевели, телефон вернули. Завтра вставать разрешат. — И лукаво произнесла: — А ты его разве не навещала?

— Нет, — покачала головой Арина. — Он не хочет меня видеть.

— Ну, хоть на это ума хватило! — порадовалась буфетчица. — Освободился наконец из твоих цепких лап. Будет у наших девчонок праздник!

— Где отдел кадров? — поморщилась Арина.

— В Караганде! Нету его у нас. Увольняться — к Людоеду иди. А печать — потом в бухгалтерии.

Начальник принял Арину первой, хотя в приемной сидели еще трое. Сразу потребовал:

— Что у вас с Тимуром?

Покрывать себя Арина не стала:

— Мы поссорились. И я… я его ударить решила. Не рассчитала — он упал, ударился головой о стену. Оказалась гематома. Это такой мешочек с кровью, прямо над мозгом.

— Чушь! — перебил Людоед.

— Но так и было, — она пожала плечами.

— В тюрьму хочешь? Умышленное причинение вреда здоровью. Человек в больнице — значит, средней тяжести. Срок до пяти лет. Теперь еще раз: ты его ударила?

Она с вызовом посмотрела на шефа:

— Да! — И зачем-то прибавила: — Он заслужил.

— Наше жертвенное создание сознательно идет на эшафот, — хмыкнул Людоед. Насупил брови. Рявкнул: — Все, хватит! Запоминай, как было на самом деле. Вы ругались, кричали друг на друга. Стояли рядом. А потом вдруг Тимур не удержал равновесие и упал. Сам. Сам упал и врезался в стену.

— Но это неправда. И нечестно.

— Тимур подтвердит, — уверенно отрубил Людоед. — Он мне пообещал.

— Когда?

— Сегодня.

— Вы его уволить пригрозили, если он правду расскажет? — Аринины глаза округлились, налились слезами. — Почему вы меня защищаете? Ведь это я виновата!

— Фух, как с тобой тяжело! — Откинулся в кресле начальник. — Все. Ни слова больше про Волынского. Ты в Америку едешь?

— Нет, — твердо ответила она.

— Почему?

— А зачем теперь?

— Ох ты дура! — Пожал плечами шеф. — Хочешь здесь остаться? Полуживого забавлять?

— Не говорите так!

— Тимуру твоему и без тебя найдутся желающие подушки поправить, — безжалостно доковеркал Пушкина Людоед. — А ты отправляйся в Соединенные Американские Штаты.

Крутанулся на кресле, открыл сейф. Вынул конверт. Перебросил через стол. Велел:

— Посмотри.

Ее паспорт с визой. Три стодолларовые купюры. И билет в красивой синей обложке.

— Вылет завтра, — прокомментировал начальник. — Из Пулково.